
Допис від
Анна Додаева
Быть мамой
Мы сидели за ланчем, когда моя дочь как бы междуделом упомянула, что она и ее муж подумывают о том, чтобы "завестиполноценную семью".
Мы тут проводим опрос общественного мнения, сказала она в шутку. Как думаешь, может, мне стоит обзавестись ребенком?
Это изменит твою жизнь, сказала я, стараясь ничем не выдавать своих эмоций.
Я знаю, отозвалась она. И в выходные не поспишь, и в отпуск толком не съездишь.
Но это было совсем не то, что я имела в виду. Я смотрела на мою дочь,пытаясь почетче сформулировать свои слова. Я хотела, чтобы она понялато, чему ее не научат ни на каких дородовых курсах.
Мне хотелосьсказать ей, что физические раны от родов заживут очень быстро, номатеринство даст ей такую кровоточащую эмоциональную рану, котораяникогда не затянется. Мне хотелось предупредить ее, что впредь она уженикогда не сможет читать газету без внутреннего вопроса: "А что, еслибы это случилось с моим ребенком?" Что каждая авиакатастрофа, каждыйпожар будет преследовать ее. Что когда она будет смотреть на фотографии детей, умирающих с голода, она будет думать о том, что на свете нетничего хуже смерти твоего ребенка.
Я смотрела на ее отманикюренные ноготки и стильный костюм и думала о том, что как быизысканна она ни была, материнство опустит ее на примитивный уровеньмедведицы, защищающей своего медвежонка. Что встревоженный крик "Мама!"заставит ее бросить без сожаления все от суфле до самого лучшегохрустального бокала.
Мне казалось, что я должна предупредить ее, что сколько бы лет она непотратила на свою работу, ее карьера существенно пострадает послерождения ребенка. Она может нанять няню, но однажды она отправится наделовую важнейшую встречу, но думать она будет о сладком запахе детскойголовки. И ей потребуется вся ее сила воли, чтобы не сбежать домойпросто ради того, чтобы выяснить, что с ее малышом все в порядке.
Я хотела, чтобы моя дочь знала, что ерундовые каждодневные проблемы уженикогда не будут для нее ерундой. Что желание пятилетнего мальчикапойти в мужской туалет в "Макдоналдсе" станет огромной дилеммой. Чтотам, среди гремящих подносов и вопящих детей, вопросы независимости иполовой принадлежности встанут на одну чашу весов, а страх, что там, втуалете, может оказаться насильник малолетних на другую.
Глядяна свою привлекательную дочь, я хотела сказать ей, что она можетсбросить набранный при беременности вес, но она никогда не сможетсбросить с себя материнство и стать прежней. Что ее жизнь, такая важнаядля нее сейчас, уже не будет столь значимой после рождения ребенка. Чтоона забудет про себя в тот момент, когда надо будет спасти ее отпрыска,и что она научится надеяться на осуществление о нет! не своей мечты!мечты своих детей.
Я хотела, чтобы она знала, что шрам откесарева сечения или растяжки будут для нее знаками чести. Что ееотношения с ее мужем изменятся и совсем не так, как она думает. Мне быхотелось, чтобы она поняла, как сильно можно любить мужчину, которыйосторожно посыпает присыпкой твоего ребенка и который никогда неотказывается поиграть с ним. Думаю, она узнает, что такое влюбитьсязаново по причине, которая сейчас покажется ей совсем неромантической.
Я хотела, чтобы моя дочь могла почувствовать ту связь между всемиженщинами земли, которые пытались остановить войны, преступления ивождение в пьяном виде.
Я хотела описать моей дочери чувствовосторга, которое переполняет мать, когда она видит, как ее ребенокучится ездить на велосипеде. Я хотела запечатлеть для нее смех малыша,впервые дотрагивающегося до мягкой шерстки щенка или котенка. Я хотела,чтобы она почувствовала радость настолько животрепещущую, что она можетпричинять боль.
Удивленный взгляд моей дочери дал мне понять, что у меня на глаза навернулись слезы.
Ты никогда не пожалеешь об этом, сказала я наконец. Потом я дотянуласьчерез стол до нее, сжала ее руку и мысленно помолилась за нее, за себяи за всех смертных женщин, кто посвящает себя этому самому чудесному изпризваний.
это про нас на все 100%
Bookmarks