...все противоречивые формулировки указанных правовых актов свидетельствуют о том. что в период радикальных социальных изменений нередко
пренебрегают точностью юридических дефиниций в угоду политическим соображениям и даже эмоциям, иногда не предвидя последствий допущенных неточностей.
Если Россия была признана международным сообществом в качестве продолжателя СССР, т.е. тем же самым субъектом международного права, она не может в каком-то отношении рассматриваться как новый субъект международного права, правопреемник бывшего СССР. Положение Минского соглашения, повторенное потом в соглашениях от 30 декабря 1991г. и от 6 июля 1992 г. о том, что СССР прекращает свое существование как субъект международного права, в свете хотя бы продолжения Россией членства СССР в Совете Безопасности должно толковаться как указывающее лишь на изменение организационной, территориальной, а также социальной структуры и наименования субъекта международного права, называвшегося СССР, а не на исчезновение этого субъекта.
Ряд положений Договора от 4 декабря 1991г. выглядят просто нелепыми с юридической точки зрения. Договор не является международным.
Он был заключен между юридически еще существовавшим СССР и союзными республиками, между федераций и ее частями. Поскольку СССР еще существовал, его никак нельзя было считать государством-предшественником, а членов федерации, его подписавших — правопреемниками. Просто речь шла о распределении долгов и активов федерации между членами федерации. В связи с этим непонятной выглядит ссылка в преамбуле Договора на принципы международного права и Венскую конвенцию 1983г. о правопреемстве государств в отношении государственной собственности, государственных архивов и государственных долгов (и потому, что Договор не является международным, и потому, что по своему существу он не относится к правопреемству). Помимо всего прочего, Венская конвенция в силу не вступила. Бессмысленным представляется также определение правопреемства, приведенное в пункте «в» статьи 1 Договора, согласно которому правопреемство государств означает смену одного государства другим в несении ответственности за международные отношения какой-либо территории. Во-первых, это определение является слишком узким. Во-вторых, оно заимствовано из Венской конвенции 1983 г. к данной ситуации не относящейся. В-третьих, нельзя было говорить о смене ответственности за международные отношения субъектов федерации, поскольку СССР еще не прекратил своего существования. Распределение внешнего государственного долга и активов СССР, предусмотренное Договором от 4 декабря 1991г., было подтверждено уже на международно — правовой основе после ликвидации СССР Соглашением от 13 марта 1992г. Здесь никаких проблем, связанных с континуитетом России, не возникает. Не создает проблем в этом отношении и Соглашение от 30 декабря 1991 г. Однако включение России в перечень государств-правопреемников СССР в Соглашении от 6 июля 1992г. вызывает возражения по изложенным выше причинам. Это подтверждает и уже упоминавшийся Указ Президента от 8 февраля 1993г.. в котором
Россия вновь названа продолжателем СССР. Единственный вывод практического характера, который можно сделать на основе анализа упомянутых документов (Договора и Соглашения), заключается в том, что все они могли бы быть приняты без каких-либо ссылок на правопреемство и прекращение существования СССР как субъекта международного права.
Соответствующие их положения, очевидно, следует просто игнорировать как юридическую нелепость, противоречащую реальностям межгосударственных отношений.
6.
Исходя из сказанного, можно утверждать, что Российская империя, РСФСР, СССР и Российская Федерация — один и тот же участник межгосударственных отношений, один и тот же субъект международного права, не прекращавший своего существования, непрерывный.
Bookmarks