Эволюция или творение?

[-=coNDor=-]

Да компьютер создали люди, но на основе законов созданных Богом

"Физические и химические законы мироздания", 8000 д.н.э., изд. "БОГГИЗ", 2-я авторская редакция, дополненная, тир. единичн.

[411100]

"Физические и химические законы мироздания", 8000 д.н.э., изд. "БОГГИЗ", 2-я авторская редакция, дополненная, тир. единичн.

Для служебного пользования.

[-=coNDor=-]

Для служебного пользования.

Фондовый экземпляр

[411100]

Фондовый экземпляр

Из части не выносить

[ervin]

ну вот не далее как в прошлом году синтезировали 114-й элемент, не существующий в природе. На подходе 117-й.
Их нет и объективно не существует условий для появления в стабильном агрегатном состоянии.

т.е. взяли 2 или несколько уже имеющихся элементов и соеденили их и назвали новым названием это вы называете сотворили новый элемент?

[411100]

т.е. взяли 2 или несколько уже имеющихся элементов и соеденили их и назвали новым названием это вы называете сотворили новый элемент?

М-да.

[ervin]

Кто ВАМ сказал, что человек НЕ ЖИВОТНОЕ?? Кто Вам сказал, что остальные животные кроме человека НЕРАЗУМНЫЕ?
Высшие человекообразные способны решать двухфазные задачи.
Остальное, процитированное Вами...бред.

читайте внимательнее мой пост №2667

[Йожик]

Да компьютер создали люди, но на основе законов созданных Богом и материальный мир далеко не бесконечный

Наденька, тута уже умники успели наумничать, они думают шо это типа = остроумно.

Но самое забавное, ихних синапсов не хватает шо бы понять, шо Дарвин не описывал происхождение человека от обезьяны.

Дальше, только для вас, остальные все равно не поймут.


В великой книге Дарвина "Происхождение видов путем естественного отбора", вышедшей в 1859 г. (одновременно с работой Маркса "К критике политической экономии"), еще не говорилось о происхождении человека. Лишь в заключительной части Дарвин в нескольких словах высказывает надежду, что в будущем откроется еде одно новое поле исследования: эволюционная психология, происхождение человека. Но книга Дарвина послужила как бы ключом, разомкнувшим двери для научной мысли. Э. Геккель вспоминал, что еще до ее прочтения, находясь в Италии в начале 1860 г., он услышал от друзей "об удивительной книге сумасшедшего англичанина, которая производит сенсацию и ставит кверху дном все существовавшие дотоле взгляды на первоначальное происхождение животных видов". По возвращении в Берлин, вспоминает Геккель, он встретился "с сильнейшей оппозицией против труда Дарвина... Знаменитые тогдашние корифеи биологии... все сходились на том, что дарвинизм – это только фантазия взбалмошного англичанина и что это "шарлатанство" будет скоро забыто". На деле же, вооруженная новым светом, научная мысль неудержимо двинулась вперед штурмовать проблему человека.

Переворот в биологии, совершенный Дарвином, публика впоследствии навеки связала с тезисом "человек произошел от обезьяны". Однако этот тезис Дарвину не принадлежит. Он явился выводом, сделанным другими из его теории видообразования. А именно, его сделали и обосновали Фохт, Гексли, Геккель, причем все трое без малого одновременно -три-четыре года спустя после выхода книги Дарвина.

Что до Дарвина, он молчал 12 лет и только в 1871 и 1872 гг. опубликовал одну за другой две книги: "Происхождение человека и половой отбор" и "О выражении эмоций у человека и животных". Эти книги Дарвина явились его косвенным ответом на научную ситуацию, сложившуюся за эти 12 лет. Да и общественная обстановка после Парижской коммуны требовала сугубой осторожности. Дарвин для охраны своего главного детища счел необходимым этими книгами отмежеваться от некоторых смелых продолжений, выдвинутых его могучими адептами. Что же именно произошло?
Ни Гексли, ни Геккель не могут в строгом смысли считаться первооткрывателями происхождения человека от обезьяны: немного раньше их эту истину открыл и фундаментально обосновал зоолог К. Фохт – в публичных лекциях, прочитанных в 1862 г. в Невшателе (Швейцария) и опубликованных в двух томах в 1863 г. Их заглавие: "Лекции о человеке, его месте в мироздании и в истории Земли". В предисловии Фохт отмечает, что рукопись была сдана издателю в середине января 1863 г. Очевидно, следует признать приоритет К. Фохта в создании теории происхождения человека от обезьяны. Фохт – противоречивая фигура: с одной стороны, великолепный зоолог, деятель немецкой революции 1848 – 1849 гг., вынужденный после победы контрреволюции бежать и всю жизнь прожить в эмиграции в Швейцарии, страстный борец с религией, близкий друг Герцена, с другой – источник философии вульгарного материализма и нападок на социализм и рабочее движение.
По словам предисловия Фохта, лекции его в Невшателе произвели суматоху, на которую он отвечает словами поэта: "Громкий лай ваш доказывает только, что мы едем". В самом деле, не успел выйти первый том, как реакцией на него явилась брошюра Ф. фон Ружемона "Человек и обезьяна, или современный материализм". Это было началом долгой цепи "обезьяньих процессов".
С большой основательностью Фохт производит сравнение анатомии (прежде всего мозга) человека и обезьяны. Затем переходит к анализу ископаемых черепов из Анжис и Неандерталя, смело установив их принадлежность "к одной и той же древней расе": это ни в коем случае не остатки существа "среднего между человеком и обезьяной", однако этот череп человека "до некоторой степени возвращается к черепу обезьяны". Тут же Фохт разрабатывает основы палеонтологии человека. Наконец, он обращается к редкому патологическому явлению – врожденной микроцефалии, в которой усматривает атавистическое свидетельство в пользу существовавшей некогда переходной формы между обезьяной и человеком. Фохт резюмирует словами: "...согласно ли с данными науки выведение человека от типа обезьян? Отрывочные данные, имеющиеся в настоящее время для будущей постройки моста, который должен быть перекинут через пропасть, отделяющую людей от обезьян, вам уже известны". Фохт объясняет этот переход действием естественного отбора: "Человек является... не особенным каким-то созданием, сотворенным совершенно иначе, нежели остальные животные, а просто высшим продуктом прогрессивного отбора животных родичей, получившимся из ближайшей к нему группы животных". Фохт отмечает, что в книге Дарвина об этом не говорится ни слова из-за рутинности Англии, с которой пришлось автору считаться.
Книга Фохта стояла на уровне самой передовой науки своего времени. Единственное, что можно поставить ему в упрек, это отстаивание мысли, что человеческие расы – это отдельные виды (полигения). Ему казалось, что, если из идеи древней промежуточной формы между обезьяной и человеком сделать логический вывод о первоначальном единстве человеческого рода, это якобы толкнет и к представлению об исходной "корневой паре", а это напоминало бы библию.
Публичные лекции К. Фохта были уже прочитаны, когда более или менее одновременно с его книгой в том же 1863 г. в Англии вышла в свет книга Т. Гексли "Человек и место его в природе".
Из трех названных зоологов Дарвин лично был более всего связан именно с Т. Гексли. Это был прежде всего замечательный сравнительный анатом: еще до того, как он узнал и принял теорию образования видов Дарвина, он, разрабатывая наследие Линнея, сопоставлял анатомию обезьян с человеческой. Идеи Дарвина открыли ему генетическую перспективу: это сходство анатомии, несомненно, свидетельствует о происхождении человека от какой-либо формы обезьян. В особенности этот вывод стал убедительным, когда Гексли удалось показать, что современные человекообразные обезьяны, в частности гориллы, по довольно большому числу признаков находятся не только в промежутке между остальными обезьянами, так называемыми низшими, и человеком, но ближе к человеку, чем к остальным обезьянам. Это было великолепным аргументом. Впрочем, с другой стороны, такой ход аргументации слишком прямолинейно связывал человека именно с ныне живущими антропоморфными обезьянами, и Дарвину потом пришлось вносить соответствующую оговорку: речь может идти лишь об исчезнувшей, ископаемой форме, не имеющей близкого сходства с какой-либо из ныне живущих человекообразных обезьян.
Фохт прочитал свои публичные лекции в Невшателе в 1862 г. (три года спустя после выхода "Происхождения видов" Дарвина), а в сентябре 1863 г., т.е. примерно через год, Геккель, уже заявивший себя последователем Дарвина в исследовании о радиоляриях, выступил на Штеттинском съезде врачей и естествоиспытателей с докладом о "дарвиновской теории развития", где изложил и свое собственное представление о важнейших этапах эволюции человека от древнейших приматов. Это было публичное и вызвавшее большой враждебный резонанс среди биологов провозглашение теории происхождения человека от обезьяны, сделанное независимо от первых двух, хотя лишь устное, ибо Геккель опубликовал свой большой труд только тремя годами позже – в 1866 г.
Как видим, эти трое ученых к 1863 г. порознь, но почти вместе совершили переворот в науке о человеке -антропологии, вытекавший из общей теории трансформации и эволюции видов Дарвина. Именно с 1863 г. "человек происходит от обезьяны"!
(….)

Вероятно, Геккель и Фохт не замечали в этом отличии человека – в речи и разуме – перелома всей предшествовавшей эволюции. Ведь оба они доводили свой материализм до растворения психики в физиологии (тогда как благодаря речи психика человека есть поистине антипод физиологии животных). По со стороны-то можно было видеть, что такой питекантроп хоть и связывает, однако и разительно противопоставляет неговорящего животного и говорящего человека. Иными словами, подчеркивает загадку человека, возвращая эволюционную теорию к Декартовой проблеме -несводимости человека к естественной истории.

Это не могло ускользнуть от Дарвина. Прежде всего потому, что второй создатель теории естественного отбора, А. Уоллес, отказался распространить ее на происхождение человека. Как бы прямо в ответ на известные нам научные события 1863 г. Уоллес в 1864 г. выступил со статьей о происхождении рас в "Антропологическом обозрении", а затем в 1870 г. более подробно в сочинении "О теории естественного отбора", доказывая, что естественный отбор не мог создать особенностей человеческого мозга, способности к речи, большей части остальных психических способностей человека, а вместе с ними и ряда его физических отличий. И доказывал это Уоллес не более и не менее как практической бесполезностью или даже практической вредностью всех специфически человеческих качеств в начале истории, у дикаря, тогда как естественный отбор производит лишь полезные для организма качества. И дальше с ростом цивилизации не наблюдается увеличения объема мозга. Дикарь не потому обладает нравственным чувством или идеей пространства и времени, что естественный отбор постепенно закрепил это полезное отличие от обезьяны. Нет, налицо "интеллектуальная пропасть" между человеком и обезьяной при всем их телесном родстве. И Уоллес атакует Гексли с картезианской позиции: "Я не могу найти в произведениях профессору Гексли того ключа, который открыл бы мне, какими ступенями он переходит от тех жизненных явлений, которые в конце концов оказываются только результатом движения частиц вещества, к тем, которые мы называем мыслью, перцепцией, сознанием".
Не зная, как объяснить этот переход, Уоллес должен был допустить направлявшее заранее человека к высшей цели "некое интеллигентное высшее существо". А отсюда неумолимо потребовалось распространить действие этого существа и на весь мир. Иначе говоря, Уоллес полностью пришел к Декарту.

Но его ссылка на первоначальную бесполезность и вредность для организма человеческих благоприобретений может быть сопоставлена с тем, что в наше время обнаружили в онтогенезе человека последовательные материалисты-психологи во Франции А. Валлон и другие: на пути развития от чисто животных действий к человеческой мысли вторжение этой последней вместе с речью не только не дает ребенку сразу ничего полезного, но является сначала фактором, лишь разрушающим прежнюю систему приспособлений к среде, в этом смысле вредным. Но наука XIX в. не знала бы даже, как подступиться к таким головоломкам, не попадая в плен картезианства. Уоллес попал в этот плен.
В сознании Дарвина, конечно, идея обезьяночеловека Геккеля – Фохта не была как-либо прямо связана с таким направлением мысли Уоллеса. Однако близ Дарвина находился его друг анатом-эволюционист Гексли, не выдвинувший идеи обезьяночеловека и ограничившийся доказательством родства антропоидов, особенно горилл, с человеком. Выступление Уоллеса могло послужить лишь одним из толчков для выбора Дарвина в пользу Гексли, хотя и с указанной выше оговоркой о том, что речь может идти о происхождении человека лишь от ископаемой формы антропоидов, даже не близкой к ныне живущим. Чем глубже относить этот переход в прошлое, тем психологически менее слово "обезьяна" вызывает живой образ, а становится только палеонтологическим понятием.
В "Происхождении человека" Дарвин берется реконструировать лишь "древних родоначальников человека" на той стадии, когда они еще имели хвосты, т.е. задолго до ответвления ныне живущей антропоидной группы. А вместе с тем скачок уступает место эволюции. Ведь рассматривать ближайшее звено в цепи – значит видеть скачок, а рассматривать цепь – видеть, что "природа не делает скачков".

(…)

Подведем итог. С того момента, как от дарвинизма в вопросе о происхождении человека остался лишь тезис, что человек произошел от обезьяны без промежуточного зоологического звена, дарвинизм в "вопросе всех вопросов" был побежден, ибо между обезьяной и человеком могло уместиться уже только чудо, либо требовалось – что не лучше – перенесение на обезьяну (и других животных) всех основных психических свойств человека. Первый же факт, извлеченный из-под земли, а именно костяк яванского питекантропа, стал могилой истины: отныне между учеными речь шла не о существах физически почти подобных человеку, но лишенных речи, разума и социальности, а лишь о пропорциях сочетания физических признаков обезьяны и человека. Реформа коснулась не биологии, а преимущественно теологии: было признано, что акт чуда, в том числе акт творения, можно мыслить как протяженный во времени. Почему бы ему свершиться обязательно мгновенно? Удобное выражение "постепенно" придало теологии кокетливую улыбку в адрес эволюционизма. Последний принял ее, смущенно опустив глаза. Теологи объявили, что дарвинизм не противоречит в корне христианству. Почему бы нет? Бог мог предпочесть использовать время, т.е. совершить творение не готового человека, а зародыша, из которого тот необходимо разовьется. Для.этой роли он мог предпочесть питекантропа или презинджантропа, а то и австралопитека.

[Vedma]

Да компьютер создали люди, но на основе законов созданных Богом и материальный мир далеко не бесконечный

Из ДВУХ недоказанных вещей, Вы об одной с уверенностью говорите, что это таки ДА, а с о другой с такой же уверенностью, что это таки НЕТ

[rrri]

т.е. взяли 2 или несколько уже имеющихся элементов и соеденили их и назвали новым названием это вы называете сотворили новый элемент?

Даже проще. Они всего навсего создали условия.

[ervin]

Помимо прочего он еще умудряется наполнять некоторые формы смыслом которого не существовало прежде.

Вы отлично изложили задачи "решении основных проблем человека" Но почему то, сознательно или нет, утаили, обошли такой путь как творчество...
Хотя в свете прерогативы Творца это наверно не столь важно.

я пытаюсь показать разницу Творец и творение что человек не является творцом чего либо он всеголишь творение подченённое законам вселенной
и выйти за эти пределы не может есть рамки в которых он крутится и он нуждается в руководстве от Творца

[Vedma]

я пытаюсь показать разницу Творец и творение что человек не является творцом чего либо он всеголишь творение подченённое законам вселенной
и выйти за эти пределы не может есть рамки в которых он крутится и он нуждается в руководстве от Творца

Я Вам задала вопрос, повторить?

ЗАЧЕМ вечному, бесконечному, самодостаточному богу, который сущетсвовал ВСЕГДА. ВДРУГ понадобилось создавать МАТЕРИАЛЬНЫЙ МИР, а потом и такую букашку, как человека?

[Йожик]

Цитата:

Сообщение от Vedma
Кто ВАМ сказал, что человек НЕ ЖИВОТНОЕ?? Кто Вам сказал, что остальные животные кроме человека НЕРАЗУМНЫЕ?
Высшие человекообразные способны решать двухфазные задачи.
Остальное, процитированное Вами...бред.

читайте внимательнее мой пост №2667

Как раз я это только шо и вставил.

Подведем итог. С того момента, как от дарвинизма в вопросе о происхождении человека остался лишь тезис, что человек произошел от обезьяны без промежуточного зоологического звена, дарвинизм в "вопросе всех вопросов" был побежден, ибо между обезьяной и человеком могло уместиться уже только чудо, либо требовалось – что не лучше – перенесение на обезьяну (и других животных) всех основных психических свойств человека.

Шо Ведьма и сделала. Перенесла психические свойства человека на обезьяну.
Интересна: умеют ли обезьяны задавать задачи?

[Йожик]

Я Вам задала вопрос, повторить?

Вы = букашка. А значит Бог не обязан отвечать на ваши вопросы.
Он не у вас на приеме.

[ervin]

Я Вам задала вопрос, повторить?

спрсите у Него
или вы хотите чтобы я вам доказывал то во что вы не верите
у меня есть объяснение но нужно ли оно вам?

[411100]

...И ПОЛУЧИ ЖУРНАЛ О МУЗЫКЕ "ПРОРОК" В ПОДАРОК
А я этот каламбур придумал еще в школе... думал, очень смешно...

[411100]

спрсите у Него
или вы хотите чтобы я вам доказывал то во что вы не верите
у меня есть объяснение но нужно ли оно вам?

Люблю проповедников, они так смешно обижаются.

[Йожик]

Люблю проповедников, они так смешно обижаются.

А кроме как ослоумничать, Вы ни на шо больше не способны?
Непонятно, зачем Вы влезли в тему, если даже ни малейшего представления не имеете о том, шо писал Дарвин, а чего не писал.
Кстати, из-за таких умников как Вы, по городу все больше Церквей.

[-=coNDor=-]

спрсите у Него
или вы хотите чтобы я вам доказывал то во что вы не верите
у меня есть объяснение но нужно ли оно вам?

Доказательства у меня есть, но Вы их не достойны (с)

[ervin]

Люблю проповедников, они так смешно обижаются.

я не проповедник и я не обижаюсь