Между тем Марфинька в первый же год брака стала ему
изменять; с кем попало и где попало. Обыкновенно, когда
Цинциннат приходил домой, она, с какой-то сытой улыбочкой
прижимая к шее пухлый подбородок, как бы журя себя, глядя
исподлобья честными карими глазами, говорила низким голубиным
голоском: "А Марфинька нынче опять это делала". Он несколько
секунд смотрел на нее, приложив, как женщина, ладонь к щеке, и
потом, беззвучно воя, уходил через все комнаты, полные ее
родственников, и запирался в уборной, где топал, шумел водой,
кашлял, маскируя рыдания. Иногда, оправдываясь, она ему
объясняла: "Я же, ты знаешь, добренькая: это такая маленькая
вещь, а мужчине такое облегчение".
Bookmarks