Георгий Жженов вернулся в колымские лагеря через 50 лет
(апрель 2013)
В четверг не стало Георгия Жженова. Знаменитого актера, глубокого писателя. Человека, говорившего просто: «Моя жизнь - биография Советской власти». И Советская власть сполна исчеркала эту биографию чудовищными чернилами.
Ирония судьбы: отсидевший по ложному обвинению в шпионаже человек спустя годы получил от тех же «органов» все возможные награды за роль уже настоящего «классового врага», реального шпиона. Были у него почетные грамоты от КГБ, благодарственные письма от МВД, ордена. А еще был поздний «подарок» от соответствующего ведомства: досье тех следователей, которые когда-то вели дело Жженова.
Он никому не мстил. В нем не было ненависти, и даже самые страшные годы в лагере вспоминал без озлобленности. Какими были эти годы, сегодня рассказывают люди, знавшие Георгия Степановича в те времена.
«Он был моим любимым заключенным...»
Бывший контролер красноярской пересыльной тюрьмы счастлив, что спустя полвека Жженов пожал ему руку
Василий Никитович Дурочкин с трудом приколол медали на старенькую футболку. Хотел принарядиться перед приездом журналистов, но руки плохо слушаются. Возраст - 78 лет за плечами, и горе - с того момента, как узнал по радио о смерти Георгия Жженова. Он для него не только любимый актер, он для него любимый заключенный, если можно так говорить об отношениях охранника и осужденного.
С конца войны Дурочкин служил контролером пересыльной тюрьмы в Красноярске. Здесь месяцами ждали решения судьбы тысячи осужденных. И шли дальше по этапу.
- Я Жженова хорошо помню, - вспоминает Василий Никитович. - Хоть в камере для ссыльных их сидело триста человек - места всем не хватало, стоймя стояли, спали по очереди. Но его я запомнил сразу. Спокойный был человек. Сдержанный. И очень вежливый.
По словам бывшего охранника, Жженов сразу стал одним из самых уважаемых людей в перенаселенной камере. И ему даже доверили ходить за кашей. Хлеб - 400 граммов, присыпанных сахаром, осужденным выдавали через окно камеры. Каждому в руки. А за огромными 30-литровыми кастрюлями с кашей шел один «гонец». Выбирали только самых уважаемых и честных.
- Я всегда пользовался возможностью перемолвиться с Жженовым несколькими словами, - рассказывает бывший охранник. - Хоть нам все было запрещено. А мне хотелось. Чувствовал я что-то хорошее в этом человеке. Хоть они и считались «врагами народа», а жалко их было. Люди же.
В норильскую ссылку из тюрьмы Георгия Жженова выводил тоже Дурочкин.
- Пришел лейтенант - главный у нас по ссыльным, мы их «покупатели» называли. Прочел фамилию - Жженов. И за ним в камеру пошел, - вспоминает контролер. - Повел его по коридору. Он у меня спрашивает: «Начальник, не знаешь, куда меня загоняют? Наверное, далеко?» Говорю ему: «В Норильск». Он так вздохнул и ответил: «Посадили меня, конечно, зря. Но сидеть надо».
Поговорили мы еще до его отправки. Тут я и узнал, что он - актер, в «Чапаеве» снимался. И все, увели Георгия Степановича.
Встретиться им довелось только через полвека.
- Звонят мне три года назад: «Хочешь, Никитович, зека своего увидеть, Жженова?» Я растерялся. А мне и говорят: «Не переживай, он сам попросил встретиться со своими охранниками, кто еще в Красноярске живет».
По словам Василия Никитовича, встреча эта была теплой, хоть и не радостной. Прошлись вдвоем по тюрьме, Жженов в камеру свою зашел, вспомнил, где спал, как в коридор на проверку их выводили.
- Он совсем не изменился, - утверждает Василий Никитович. - Такой же сдержанный, вежливый. А самое приятное, знаете что, - он мне руку протянул. Так мы на прощание с ним поручкались. Мне этого еще с 49-го года хотелось. Но было ведь запрещено. И понял я, что зла он на меня не держит.
А вот не стало его теперь - жалко. Замечательный мужик был. Хорошие фильмы остались. Уж не знаю, сколько мне жить, а смотреть их до смерти буду.
Александр КРАВЧЕНКО («КП» - Красноярск»)
ИЗ ДОСЬЕ «КП»
Артист был репрессирован дважды - в 1938-м (за шпионаж) и в 1948-м (на свободе, между отсидками, провел два года). В 1954-м вернулся в Ленинград
Лучший ссыльный фотограф Норильска
Актер научил новому ремеслу и товарища по несчастью - военнопленного Иннокентия Смоктуновского
Эти старые потрепанные фотографии до сих пор хранятся в нескольких семьях Норильска. На фото - милые дети, уютные русские женщины. А фотограф - личность знаменитая. Народный артист Георгий Жженов. А в 1950-м - ссыльный поселенец. Тогда Георгий Степанович выбрал совсем не актерскую профессию. В местном клубе он освоил фотоаппарат и стал первым в Норильске делать цветные снимки. По тем временам немыслимая роскошь.
Как позже объяснял сам актер, его старенькая мама, оставшаяся в Ленинграде, оказалась на грани нищеты - все, что у нее было, она потратила на посылки сидевшему сыну, ведь вся остальная семья была, по выражению самого Георгия Степановича, «расщелкана»: старший брат погиб в лагерях, второй был расстрелян немцами, отец находился в ссылке.
Ссыльный Жженов получил кличку Педиатр. По воспоминаниям Ольги Сапрыкиной, дочери заведующей первым детским садом Норильска, актер пришел к ее маме и сказал: «Дайте мне возможность поснимать детишек». И сфотографировал всех на свой вкус. А потом принес в садик готовые фотографии и предупредил: «Зайду через неделю». Его уже ждали с криками: «Где же вы были, родители хотят вам сделать заказ!»
«У старых норильчан до сих пор сохранились следы моей деятельности, - вспоминал Георгий Жженов. - Иногда люди даже посылают мне письма и вкладывают в них ТЕ мои снимки».
Умение фотографировать спасло еще одного обитателя Норильска - бывшего военнопленного Иннокентия Смоктуновского. Эту тайну открыл сам Георгий Степанович, который приезжал на место своей ссылки спустя полвека.
- Я ему сказал: «Ну ладно, я - ссыльная морда, никуда уехать не могу, но ты-то зачем здесь сидишь?! Тебе Бог велел быть на большой сцене». - «Жорка, куда я поеду: денег нет». - «Я тебя научу, как иметь деньги».
Дал ему денег, показал, как снимать. Недели через две возвращает он мне долг: «Жорка, платят!» - «Ты нахал, ты же снимать толком не умеешь!» - «Жорка, все равно платят же!»
Позже Жженов написал письмо Аркадию Райкину, с которым вместе учился в институте. Попросил присмотреться к молодому актеру Смоктуновскому и помочь ему на первых порах. Вот на эти деньги от фотографий Смоктуновский и отправился на Большую землю. И стал тем великим актером, которого мы знаем.
Ольга БАРИНОВА, Валентина ВАЧАЕВА («КП» - Красноярск»)
Допис від birdy
Bookmarks