| Gorod.dp.ua » Міські форуми / Городские форумы |
![]() |
|
да
нет
хожу к разным врачам
спасибо за совет!!!
Хочу поделится горьким опытом посещения гинеколога в клинике семейной медицины г. Днепродзержинска, Аношкина 29. Так называемый врач Фурдуй, после осмотра, если это можно так назвать, сделала узи, назначила чистку, которую сделала за не малые деньги, после этого мне стало гораздо хуже. Я опять обратилась к ней, но она после осмотра ответила, что по гинекологии все в порядке. Вечером я по скорой была доставлена в больницу № 8, сделали узи, и сразу выявили внематочную беременность, после чего я оказалась на операционном столе, потом в реанимации, с огромной потерей крови, кровь уже была во внутренних органах!!! В больнице № 8 замечательный врач профессионал Валерия Александровна, все сделала профессионально, огромная ей благодарность!!! Такие клиники как семейная медицина, опасны не только для здоровья, но и для жизни!! Обходите стороной таких врачей!!! А что касается псевдоврача Фурдуй, хочу добиться ее увольнения, такие не должны калечить нас и наших детей, за наши деньги!!! Всем здоровья, и будьте бдительны!!!
Девочки, посоветуйте пож-та, где лучше проверить проходимость труб, сделать анализ на совместимость? и стоимость процедур ориентировочный
И если покажет, что трубы все же не проходимы, это следующий этап-лапароскапия? Далека от этого. Напишите свои мысли?
Это Вы сами себе придумали такое обследование чтоли? Всё это должен рассказать Вам Ваш врач. Если он не в состоянии этого сделать, то меняйте его как можно скорее.
Загляните в темку "Хочу стать мамой" Там девочки дадут могут дать Вам уже вполне квалифицированный ответ) Но все-таки лучше это обсуждать с врачом.
Девочки, а подскажите пожалуйста, может кто-то слышал из вас или я может что-то путаю, так как прошло уже 10 лет и не помню ни фамилию, ни отчества этого доктора.... Но по-моему его зовут Константин и я у него раньше лечилась в 4-й больнице на Западной..... Принимает он там или нет ещё или может я что-то перепутала??? Заранее спасибо вам.
Всем матерям посвящается...
Конец апреля. Как и каждый год внезапно и долгожданно острые стрелы травы пронзали черную жирную плоть Матери — Земли. Все просыпалось и пробивалось, радуя глаз нежной зеленью. На клумбах, еще недавно покрытых почерневшей снежной коркой, шла кропотливая работа: пожилые санитарки вскапывали, рыхлили, сажали... Мы гуляли по больничному дворику, наблюдая за этой радостной суетой. И вся эта резко, словно от толчка, проснувшаяся жизнь подчеркивала несчастье женщин, которые в тот год хотели, но так и не стали матерями.
А началось все зимой. В тот ее период, когда она больше всего похожа на свой киношный сказочный вариант — с крупными кусочками белого снега, похожего на клочки разорванной бумаги, которыми кто-то густо посыпает землю. Я лежала на сохранении у заботливого врача, которая вызывала мужей своих пациенток и отчитывала их, если было необходимо (какая это редкость я уже смогла оценить: позади были несколько недель, в течение которых я безуспешно пыталась стать на учет. Только врача, кабинет которой был завешан дипломами и сертификатами, почему-то все время не оказывалось на месте. Женщины в очереди, которые как и я, отпрашивались, нервно отвечали на звонки с работы. Переговаривались между собой о том, что врач должна работать с восьми, но обычно приходит на полчаса позже и не спеша идет пить чай. Когда же я наконец попала на долгожданный прием, меня сразу же спросили о том, где я живу. Выяснив это, она по-деловому отрезала: «Ну тогда и идите в кабинет по месту жительства...»).
Другой больничный дворик, старые ступени, я гордо и радостно иду на УЗИ. «Скажут, наверное, уже видно. Конечно, видно» - размышляю я о том, видно ли будет пол ребенка. В больничном коридоре темно, очередь слушает старую рассказчицу. Она видела и знает, за что именно посадили отца бывшего президента: «Он просто был бандитом. Грабил эшелоны с депортированными. Наш отряд его словил»... Слушаю и я. Мысленно радуясь своей удаче и предвкушая удовольствие от пересказа событий близким (не каждый день видишь таких свидетелей!!!).
Дорога назад, в больничное отделение. Время от времени останавливаюсь, наклоняясь за пригоршней снега, чтобы вытереть лицо от слез. Повторное УЗИ, о котором я просила, все еще надеясь на чудо, только подтвердило результат первого: ребенка больше нет. Плод замер. Звонить. Надо звонить близким.
Мой организм все знал, но долго скрывал от меня эту тайну. У меня был отличный аппетит, ставшая привычной тошнота... И только сегодня, в тот день, когда должно было все выясниться, он мне преподнес правду в виде сна тяжелого и яркого, которому я не придала значения.
На завтра назначена операция. В палате муж и свекровь. Как вести себя с женщиной, имеющей единственного сына и живущей мечтой о внуках? Тогда я не знала (никто этим не гордится), что моя тетя, свекровь, даже дочь моего лечащего врача и много знакомых пережили подобные трагедии.
Вечером в палате рассказывают больничную страшилку: «И вот у нее замер плод, а позже она забеременела двойняшками. Счастливая такая ходила. И тут, на большом сроке, малыши запутались в пуповине... Врач подошла к ней, плачущей, говорит: «Ты что плачешь, дура. Радоваться надо! Зачем тебе в такой тяжелый период двоих растить, столько денег тратить?».
Переход по длинным коридорам и лестницам с высокими ступенями в другое отделение. Теперь мне уже нечего сохранять. Утром мама провожает на операцию и ждет меня. Холодное кресло. Сочувствующе-деловой врач. Дрожь всего тела. Укол. Провал.
В палате нас несколько девочек. Кто, как и я, после чистки, кто с воспалением. Близятся новогодние праздники. За окном — глубокий снег. У всех одна мысль — поскорее домой, домой, домой. Обеды в баночках, принесенных заботливыми родными, чай с кипятильником, ревун-холодильник, перегар медсестры, делающей уколы в день больничного корпоратива, набухшая грудь, из которой вдруг бессмысленно и жестоко начало сочиться молоко, равнодушная отчужденность пожилого врача с неизменной башней крашенных волос на голове (еще мама лежала у нее с воспалением, с которым доктор так и не справилась, и просто посоветовала пойти домой и «полечиться» с мужем), спящие возле батарей в длинных переходах больницы бомжи.
Девочки разошлись по домам, я осталась одна. Вечер. Свет потушен. В противоположном углу палаты стоит вешалка, на которую наброшена больничная простыня. Отчетливо вижу в ней силуэт смерти в большом капюшоне. Она смотрит и ждет. Я пытаюсь заснуть. Закрываю глаза и передо мной распахивается жуткий мир: люди с мерзкими лицами зовут в него. Наверное, так сходят с ума. Больше я ночевать одна не оставалась.
Когда наконец-то выписалась из больницы, то поняла, что самое страшно вовсе не позади, а впереди. Гормональные качели раскачали меня, то и дело больно ударяя самого близкого, а потому беззащитного человека — мужа. Я не могла смотреть на маленьких детей и беременных женщин (а в это время героини всех фильмов и на всех каналах срочно начали беременеть!). Телевизор моментально переключался во время рекламы папмперсов и детского питания. Кроме того всякая красивая или казавшаяся такой женщина, показываемая по телевизору, вызывала оглушительный ураган ревности. Справиться с этим мне так и не удалось.
Убраны в шкаф брюки с «пузиком», собраны в файлик все анализы и документы из больницы, чтобы разобраться в причине случившегося; куплена одежда большего размера, сказано «прощай» девичьему стану и мечтам о том, что все бывает хорошо и с первого раза.
Однокурсница по телефону успокаивала, рассказывая о знакомой, родившей здорового очень энергичного и своенравного ребенка, пройдя через 7 кругов ада выкидышей. «О ужас», - думала я, совсем не успокаиваясь. Другая подруга, сидящая в декретном отпуске с очаровательной дочкой, печально вздыхала, делясь со мной тем, как «тяжело быть матерью, растить ребенка, как все это дорого, сложно и жизнь закончена...». Я не помню всех ее доводов и аргументов, помню лишь, что однажды летом, после второй своей катастрофы, разразилась истерикой во время очередной такой беседы. «Кому и зачем ты это говоришь?».
Исследовать с помощью ультразвука можно не только внутренние органы, но и самого человека. Так решила я, когда в первый рабочий день после больничного, подверглась тщательному рассматриванию. Все: и водители и рядовые менеджеры пальпировали, щупали взглядом, бурили мой живот. Я стала темой номера, звездой хит-парада сплетен. «Ты идешь в декрет?», не стесняясь спрашивали меня. Масло в огонь поддал больничный, в котором вместо шифра болезни, как я о том просила, было все сказано с медицинской жестокостью.
Снова паутина больничных коридоров. Новые анализы, исследования, назначения... как в детективном сериале отсекаются одна за другой версии — причины случившегося. Мутные сны, характерные для интересного состояния, сменились зловещими, словно кто-то боялся того, что я забуду все случившееся и напоминал мне о нем.
Близится 8 Марта. У меня снова возникла сильная слабость, разгорелся аппетит, тошнота и я, любящая ходить-бродить, с трудом шла домой после работы. Все это мне очень не нравилось. Каждый новый день убивал надежду на то, что, может быть, все обойдется. Не обошлось. Снова в консультации, но теперь вежливая врач журит нас с мужем и не спешит ставить на учет.
Вечер. Я одна в доме. Кровотечение. Истерика. Звонок мужу. Снова ложусь на сохранение. Пухлый файлик со всеми моими анализами, который я хотела вручить лечащему врачу, был проигнорирован. Чуть позже мне объяснили, что ее внимание только покупается. В палате постоянно лежат четверо-пятеро и каждое утро, часов в 7, когда начинается суета с женщинами, пришедшими на аборт, к нам «подселяют» пришедших на операцию. Они лежат несколько часов и уходят, упаковав в большую сумку простынь и халат. Медсестры заглядывают в палаты, ища свободные места, куда можно положить новеньких. Доктор в перерыве между конвейером абортов, забегает к нам на короткий обход, выписывает лекарства и назначения, которые мы, после первой недели в больнице, предсказываем сами. Снова обед из баночек, приезды родных, звонки с подробным отчетом о самочувствии, анализы, сериалы по телевизору и бесконечные разговоры «за жисть»...
Большой мужеподобной даме, которая попала сюда после родов, позвонили знакомые — соседка-алкоголичка стоя родила здорового ребенка не выходя из запоя... Другая девочка рассказывает о своих злоключениях: долго не могла забеременеть и они с мужем бегали по врачам, сдавали анализы, брали такси, чтобы сдать их «свежими». Две молодые девочки обсуждают свадебные наряды и кольца, листают модные каталоги, скоро они должны выйти замуж и даже немного рады, что плод у обеих замер. В соседней палате разыгралась драма: наша лечащая врач при свекрови отчитала больную, у которой замер плод, в категоричном тоне сказала ей, что о детях можно не мечтать, доведя обеих женщин до исступления. Медсестра, сохраняющая беременность, делилась впечатлениями: мы проходили медобследование, сдавали анализы... все как обычно. И тут мне приходит ответ с венерическими болезнями. Я мчусь домой, ругаю мужа. Скандал. Потом успокаиваюсь и решаю пересдать анализы в другой больнице. И представляете, все нормально! Я здорова! Рассказы о ментовском беспределе из первых рук — от милиционера. Больные в палате меняются, проблемы остаются...
Иду к лору, окулисту и стоматологу на прием в поликлинику. Стоматолог всем, кто пришел для «галочки» ставит подпись в карточке и отпускает, окулист просыпается только после того, как ей положена купюра в коробочку «фонд кабинета»... Лор. Когда я пришла и стала в очередь, большой холл перед ее кабинетом был свободен. После часа ожидания он заполнился молодыми, пожилыми, энергичными и немощными, кому повезло, тот сидел, кто-то стоял, подперев стенку. А в это время доктор занималась своими знакомыми: водила их по кабинетам, куда-то направляла, что-то рассказывала, с кем-то сводила. Моя очередь. Я стала возле двери кабинета, чтобы враг не прорвался. Захожу — даю карточку, из которой ясно кто я и что я. Доктор просит мой талончик... и отказывается принимать без него. Очень хочется грубо выразиться и спросить, были ли талоны у ее знакомых. И чего я этого не сделала? Иду в палату, рыдая от злости на наших врачей и на свою мягкотелость. В телефонном режиме успокаивает муж. К лору меня больше не направляют.
Напротив меня в палате лежит больная то ли гриппом, то ли бронхитом. Барышня встает раньше всех и будит остальных громким кашлем, сморканием и хлопаньем дверок старых тумбочек. У нее температура, она чем-то пшыкается, что-то глотает... Я срочно налегаю на чай с лимоном и медом, но это не помогает. На выходных к ночи температура поднялась и у меня. Я плачу от бессилия и страха. Лекарств в отделении нет, сбить жар нечем. Сонная медсестра направляет меня в палату, где есть жаропонижающее. Пробираюсь в темноте, бужу хозяйку, прошу поделиться лекарством. Оно помогло — температура понизилась и я засыпаю.
3 недели бездействия врача заставляют родителей искать помощи у знакомых. Она найдена. Должен прийти профессор и посмотреть меня. Проблема в том, что когда именно он будет, я не знала и иногда отлучалась на работу. Закон подлости как всегда сработал безотказно: в нужный момент меня в палате не оказалось. Скандал. Завотделением кричал (хорошо, что я этого не слышала), и утром пришел сообщить, что меня выписывают. Так все и случилось, правда, с меня взяли расписку о том, что это я настаиваю на выписке.
Всех этих подробностей я в консультации не рассказывала. Доктор, рассмотрев анализы, удивилась тому, что меня выписали и настояла на другом больничном. Я снова ездила на консультации к врачам, сдавала анализы. Через неделю вечером началось кровотечение. Сижу на постели и боюсь пошевелиться. Простынь подо мной постепенно краснеет. Муж под диктовку собирает сумку и вызывает скорую. Мы едем по пустым улицам и я терзаюсь вопросом: как в этой старой скорой, где можно усидеть только вцепившись в поручень, может ехать человек без сознания или с переломом? Приехали. Муж бежит за лекарствами и ставят капельницу.
Таже больница, тоже отделение, но другой доктор и палата. Боюсь попасться на глаза заведующего, наивно полагая, что он меня узнает. На выходных предстоит очередное УЗИ. Первое УЗИ, на которое мы пришли вместе с мужем. Он видит маленький живой комочек внутри меня, а я вижу слезы, выступившее на его глазах. Счастье от того, что ребенок жив затмевает от меня главное: если не пройдет патология, от него нужно будет избавиться. Через неделю УЗИ нужно повторить.
И вот я жду, мы: муж, родители, сестра... все ждем и все надеемся. Едем на Космическую и в тот же день в Кривой Рог (меня предупредили, что только их заключение — основание для прерывания беременности). Муж ведет машину, пожимает мою коленку и рассказывает что-то забавное, обнадеживающее. За окнами сменяются красивые пейзажи: проезжаем мимо желтых и зеленых полей, коров, пасущихся возле небольших прудов, белых облаков на голубом небе.. Надежда еще есть, думаю я и ошибаюсь.
В Кривом Роге длинная очередь перед кабинетом УЗИ. У женщин, сидящих в ней, нет простых случаев и проблем, они не мнительны, у них горе. «За что?» - с этим вопросом я выскочила из кабинета. Длинный темный коридор, туалет, лестница, рядом с ней стенд с фотографиями всех возможных уродств. Какой дурак туда его повесил? Муж догоняет и обнимает. Нам нужно пойти на консультацию к генетику и через несколько недель сделать биопсию — возьмут анализ пуповинной крови. И теперь беременность сохраняется только для того, чтобы выяснить, сможем ли мы иметь детей дальше, и, дождавшись нужного срока, сделать искусственные роды.
В больнице забиваю себе голову кроссвордами, смотрю со всеми сериалы-близнецы, хожу на уколы, гуляю. Снова слушаю больничные страшилки из жизни:
1. Страшилка о милиции. Сестра одной из соседок по палате — девочка — подросток возвращалась домой. К ней подходит мужчина, представляется сотрудником матери и просит пойти с ним, чтобы он смог отдать долг. Девочка отказывается, но он уговаривает ее, объясняя, что работает с матерью в разные смены... Та соглашается, идет. Он затаскивает ее в заброшенный дом, нападает и пытается изнасиловать. К счастью, она смогла вырваться и убежать. Они с мамой идут в милицию, без труда узнан преступник, который уже сидел в тюрьме за изнасилование. И тут милиционер просит деньги за его поимку.
2. Страшилка о вечной молодости. Начальница женщины, лежащей на сохранении, одинокая бездетная дама для сохранения молодости периодически беременеет и избавляется от плода.
Мне почему-то становится понятно, что мое прежнее состояние человека, вывернутого наизнанку, предсказывало это будущее. И я пугаюсь мысли, может быть, в этом всем есть тайный высший смысл? Может быть, не надо мне детей? Не готова? А та, которая родила пьяной стоя, она готова? Или соседка сестры, выплевывающая из себя грязных, обреченных на нищету и проституцию детей, она готова? Или, может быть, не готова мать двоих взрослых сыновей — моя соседка по палате, которая решила с мужем родить третьего ребенка, а закончилось это несколькими замершими плодами и смертью новорожденного?
Мама, я и муж едем на биопсию. Дождь. Капли воды ползут по лобовому окну вверх. Муж привозит и отвозит нас в Кривой Рог. Он не спал после ночной работы и поспать до смены ему уже не удастся. Утром он приедет забрать нас, рассказывая со смехом, что несколько раз засыпал за рулем, мы с мамой остаемся с ночевкой в криворожском центре, который удивляет нас свой чистотой, вежливыми медсестрами и технологиями а-ля доктор Хаус.
Анализы на руках. Все в порядке. В этом отделении мне нечего больше делать. Я выписываюсь для того, чтобы собрать все нужные бумаги и лечь в другую больницу для искусственных родов. 8 дней понадобилось для того, чтобы была поставлена последняя подпись и печать, подтверждено мое право сделать то, на чем настаивают врачи. Врач из консультации, сопровождающая меня в одну из таких порогооббивалочных поездок рассказывает о том, что несколько пар, которых не могли иметь своих детей, усыновили чужих. И женщины неожиданно забеременели. В одной семье все осталось по-прежнему и ребенок благополучно родился, а во второй приемного ребенка отдали назад и дело закончилось выкидышем.
И вот я в конечном пункте... грузовой лифт постоянно поднимает женщин на каталках, их отвозят в операционную, где кипит работа. В палатах и юные, и старые, и даже одна девочка лет восьми.
Тот, кто ходил во время схваток из одного конца длинного больничного коридора в другой, знает, что прогулка в туалет может быть подвигом. Тот, кто несколько месяцев лежит в больницах, не реагирует на то, что врач объясняет на нем практикантам особенности операции в самых сокровенных уголках его тела, не морщится во время уколов... и не удивляется тому, что в то время, когда вводят наркоз, медбрат крадет лекарства и прячет в шкаф операционной.
Все закончилось. Сквозь пелену наркоза ощущаю радость и звоню родным, чтобы не волновались. «А маме сказала?» - спрашивает свекровь. Не помню. Звоню ей во второй раз. На утро родные привозят смену окровавленному халату и мокрому от вод белью. Впереди еще капельницы, физпроцедуры, разрывающий гормональный смерч, боязнь маленьких детей, сочащееся из груди молоко, которое не так просто остановить; вихри ревности и страха; хождение по врачам...
Когда все закончилось, родители забирают меня на море. Едем в маршрутке и смотрим мультфильм «Ледниковый период» - мамонтиха рожает Персика и я тихонько плачу.
Прошло несколько лет с тех пор, как все началось. За это время в той же палате, что и я, знакомая прошла через водоворот искусственных родов. Несколько близких людей сделали аборты. Сестра, наблюдавшаяся по блату у врача, певшей ей «у Вас все хорошо», родила раньше срока совсем маленького мальчика, за здоровье которого месяц боролись врачи. Несколько знакомых, которые долго не могли забеременеть, родили детишек. Успешно провели реформу в Днепропетровске: сократили гинекологическое отделение в некоторых больницах и заставили матерей с грудничками ждать своей очереди на прием к семейному доктору, стоять рядом с больными взрослыми. Чинуши от здравоохранения отрапортовали, что закрыли пустующие отделения и теперь в переполненную кардиологию устраивают стариков по блату. Жизнь продолжается. Надежда есть.
Очень большой и почти нечитабельный текст. ЧТо вы хотите от форума? СОветов?
Каких-то конкретных рекомендаций? Или просто поддержки?
Я вам очень сочувствую. очень. боритесь. А вариант усыновления не рассматривали?
Востаннє редагував Valery0: 29.04.2012 о 23:12
Я бы? не знаю. мне пока хватает своих. Но видела немало семей, для которых приемный ребенок стал спасением. Психологическим, в первую очередь. Потому что иначе крыша точно бы поехала.
Насмотрелась на малышей в детдомах, в домах малютки, в больницах, которые совсем одни плачут целыми днями в кроватке. И тянут руки к какждой женщине, называя мамой.
А какие-то фифы концентрируются на своих переживаниях, годами пекутся о своем уникальнейшем генофонде, (скажите, все они безупречные интеллектуалки?) хотя могли бы уже давно помочь хоть одному такому брошенному ребеночку!...
И все боятся криминальной генетики. Да генетика - это всего 10% личности! все остальное - это то, что заложено родителями.
Ну и еще, естественно, как можно раньше забрать ребенка в семью, желательно до года. Потом - действительно уже идут необратимые процессы в психике. Этот маленький человек начинает осознавать, что он - брошенный, и мир - против него. И именно оттуда - агрессия, злость, обида. Оттуда, из детдомов, а не их криминальной генетики!..
| Головна | Афіша | Новини | Куди піти | Про місто | Фото | Довідник | Оголошення | |
| Контакти : Угода з користивачем : Політика конфіденційності : Додати інформацію |
copyright © gorod.dp.ua. Всі права захищені. Використання матеріалів сайту можливо тільки з дозволу власника. Про проєкт :: Реклама на сайті |
|
Bookmarks