Поход в Италию и Швейцарию с 5 по 10 августа 2009 г. Отчет
От Савоньо до Савоны
Этот поход проходил в два этапа. Первый этап имел место в итальянском регионе Вальтеллина, второй — в швейцарском Оберэнгадине. По ряду причин в походе приняла участие только немецкая группа. Мы с Morgenstern и Ромой Рыжим встретились с Максимом 5 августа в поезде, идущем от Дюссельдорфа на Клеве, которым до добрались до аэропорта Weeze. Оттуда мы вылетели в Бергамо, куда прибыли в 12:50, а уже в половине второго мы били на ж-д вокзале в Бергамо.
Оставив Максима и Рыжего на вокзале, мы с Морген понеслись в хозмаг (Ferramenta) за баллонами с газом, но оказалось, что августе (сезон отпусков в Италии) этот магазин работает только в первую половину дня до 12:30. Мы не стали проверять остальные магазины, а вернулись на вокзал, откуда все пошли в китайско-африканский магазин «Афрошоп», находящийся за автовокзалом, являющийся единственным магазином в этих местах, в котором можно купить мясную тушенку. Возле бытовки автовокзала мы поймали незакрытый wi-fi, которым беззастенчиво воспользовались.
В «Афрошопе» мы взяли несколько банок превосходнейшей аргентинской говяжьей тушенки по 2,80 ?, а потом я прихватил еще кофе с красным перцем и резаные пополам баклажаны размером с вишню с красным перцем во вьетнамском соусе. Как потом оказалось, перца было больше, чем кофе, а вьетнамский соус оказался чем-то вонючим и продолжающим бродить в банке, поэтому я три дня мучал эти баклажаны, которые сами по себе были таки вкусными (если не нюхать соус), но очень перчеными, а на четвертый день таки выбросил половину банки.
В 16:15 мы уехали из Бергамо электричкой на Lecco. В Лекко она пришла на четвертый путь, но, пока мы пялились в расписание, с третьего пути ушла наша электричка на Colico. Но долго ждать нам не пришлось, так как следующая электричка, идущая в нужном нам направлении,подошла на третий путь через пятнадцать минут. Дорога шла мимо огромного озера Комо, и у меня закралось желание вместо запланированной после окончания похода поездки на море угнездиться на берегу этого пресноводного водоема. На одной из станций нам доставил удовольствие станционный сортир, на котором вместо политкорректного термина gabinetto или toilette с подкупающей прямотой было написано: «Сортиры» (Cessi).
В Колико оказалось, что из-за ремонта путей вместо электричек на Кьявенну ходит специально пущенный автобус, расписание которого, однако, не совпадает с расписанием электричек на Кьявенну. Приедь мы в Колико предыдущей электричкой, мы бы успели на этот автобус, а так нам пришлось ждать следующего еще около полутора часов. За это время мы пробежались по магазинам, обнаружили, что хозмаг в городе закрыт, а ближайший находится в соседнем городке. Зато я обнаружил там красносмородиновое варенье, изготовленное из 65 г фруктов на каждые 100 г варенья. На местном инсубрийском (западно-ломбардском, также еще называемым миланским) диалекте этот город называется Còlicch.
Автобус на Кьявенну (Chiavenna, лат. Clavenna) должен был отправляться в 20:02, но ушел на две минуты раньше. В Кьявенне говорят на кьявенском диалекте, принадлежащем к инсубрийской семье, но, в отличие от остальных вальтеллинских диалектов Вальтеллины кьявеннский испытывает влияние диалектов Комо, что сближает его с бергамским, а также в нем имеются некоторые швейцарские заимствования, обусловленные близостью кантона Граубюнден (ит. Grigioni).
В Кьявенне оказалось, что последний автобус на Piuro di Borgonuovo, который был нашей целью, уже ушел, и мы отправились туда пешком по трассе, ведущей в швейцарский город Санкт-Мориц. Вариант заночевать в природном парке Marmitti dei Giganti (Котлы гигантов) среди причудливо измятых слоистых скал коричневого оттенка, а утром уехать автобусом, мы отвергли, так как не знали, есть ли в парке вода. По дороге вызвал интерес замок XV века, принадлежавший графам Бальбиани, правившим долиной Valchiavenna с XIII века. Сейчас это коммунальная собственность, закрытая для туристов.
Через час, мы пришли в деревню Borgonuovo di Piuro (403 м), где находится водопад Cascate dell'Acqua Fraggia. Источники его находятся на пике Pizzo di Lago (3050 м). Название происходит от слов «aqua fracta», означающих «сломанная вода», так как поток на всем протяжении постоянно прерывается водопадами. Возле водопада имеется кемпинг, но было уже поздно, поэтому мы остановились на другом берегу реки на площадке для отдыха.
Наутро 6 августа мы с Morgenstern сбегали в кемпинг, который оказался переполненным и поэтому не принимал новых посетителей, и купили там у молодого человека на рецепции два последних баллона с газом по 2,50 ? за штуку. Магазина в кемпинге нет, есть только лоток с мороженым и газ. В Panificio (булочной) мы купили превосходные сдобные плюшки и макароны.
Мы попытались подойти поближе к водопаду, но в одежде это было сделать невозможно, потому что от низвергающегося с высоты более 180 м мощного потока создаваемый им ветер нес на десятки метров во все стороны огромное количество брызг, создавая эффект проливного дождя. Преломленные в каплях солнечные лучи образовали яркую радугу. На берегу реки сидело несколько человек, зарисовывающих водопад пастелью. Вероятно, это были нищие, не имеющие денег даже на примитивный фотоаппарат. А ведь это величественное зрелище явно стоит запечатления!
Справа от водопада начинается выложенная булыжниками лестница, ведущая в горы к заброшенным, как написано в путеводителях, горным деревням Савоньо (Savogno, 932 м) и Дазиле (Dasile, 1032 м). Эта лестница, обсаженная когда-то вишневыми деревьями, которые позже уступили место каштановым, имеет 2886 ступеней. На высоте 590 м вправо от источника, высеченного в 1869 году из монолитных камней, называемых здесь büi, вдоль склона отходит узенькая тропка полуметровой ширины. Это не просто тропка, а средневековая улица, так как по ее левую сторону к скале прилепился ряд каменных домиков. Это селеньице называется Stalle di Ronchi. Слово «Stalle» — множественное число от слова «Stalla», которое означает «конюшня», «овин», «свинарник», «стойло», а «Ronchi» — множественное число от слова «Ronco», означающего «тупик», так что, вероятно, название селения должно означать что-то вроде «стойла в тупике». Собственно говоря, эти домики по размеру больше похожи на стойла для животных, чем на человеческие обиталища, хотя, судя по их архитектуре и остаткам лавок и овальных бочек, там жили люди. В последнем «стойле» находится давильня винограда, в которой сохранился винный пресс 1706 года с плечом около 12 м.
Выше «стойл» на карте обозначены некие Grotti di Savogno. Пока мы не дошли до них, мы терялись в догадках, что там может быть, потому что гротами в Италии называют как пещеры, так и маленькие гроты, а в этой местности этим словом называют еще и небольшие ресторанчики. Оказалось, что в данном случае это пристроенные к скале помещения из природного камня, которые использовались для созревания местных сыров и ветчины.
Поднявшись к деревне Савоньо, мы убедились, что утверждение «Савоньо — это место, где остановилось время» не соответствует действительности. В некогда покинутые жильцами старые дома активно вселяются новые жильцы. Правда, каменные стены и крыши остаются нетронутыми, обновлению подвергаются только деревянные балки, да и то не везде, так что любители старины найдут здесь в избытке, чем порадовать глаз — это и крыши из каменных плит piöda, и деревянные балкончики, и двери. Снизу протянули канатную дорогу для технических нужд и в одном из домов оборудовали приют с рестораном (Rifugio di Savogno). Также в селе заслуживают внимания реконструированные остатки водяной мельницы и старинная церковь.
От Савоньо лестница ведет дальше через лес к деревне Дазиле. Она тоже сейчас заселена, причем на вид гораздо сильнее, чем Савоньо. Местные жители активно занимаются скотоводством, и большое поле перед деревней огорожено электрическим забором, за которым пасутся коровы. Доказывая Максиму, что через забор пропущен ток, я в полемическом запале дотронулся до него и получил довольно чувствительный удар. Так как Дазиле выглядела очень по-современному, мы не стали ее осматривать тщательно и отправились в обратный путь.
Вернувшись в лагерь, мы пошли купаться в водопаде. Оказалось, что речка является популярным местом отдыха, и в ней купалась куча народу. Правда, в самом водопаде никто не купался. Мы обнаружили щит, на котором были нарисованы несколько пиктограммок, запрещающих выгуливать собак и сорить. Пиктограммки с запретом купаться в водопаде не было, была лишь надпись на нескольких языках, предупреждавшая, что купание в водопаде опасно для жизни. Убедившись, что это не запрет, а простое предупреждение, я залез в водопад. Правда, подобраться вплотную к стене не удалось, так как от нее относит сильный напор воды, да и был риск, что масса падающей воды просто сломает шею. Дышать вблизи водопада, повернувшись к нему лицом, невозможно, так как в этом месте не воздух, а несущаяся воздушно-капельная смесь, но можно повернуться к водопаду спиной и подходить к нему, сильно упираясь ногами в камни, чтобы не оказаться смытым и ударенным о камни. После купания в теле ощущалась какие-то невероятные легкость и энергия.
Накупавшись, мы пошли в булочную, надеясь купить сладких булочек к ужину, но она оказалась закрытой, а в соседнем селе вообще не нашлось ни одного магазина. Зато мы обнаружили круглосуточный автомат по продаже молочных продуктов, где купили творог рикотту, и ферму при агро-туристическом комплексе, где нам продали литр свеженадоенного козьего молока. Затарившись, мы вернулись в лагерь, по дороге запустив Рыжего в сад какого-то отеля, где он нагреб с земли сладких сочных груш. Оказалось, что купленные утром булки настолько вкусные, что вполне могут сойти за закуску к чаю.
Утром 7 августа Максим сбегал в кемпинг и купил там еще два баллона с газом. На этот раз на рецепции сидела девушка, которая, видимо, настолько очаровалась Максимом, что продала ему баллоны не по 2,50, а по 2 евро. Мы докупили сладостей в Panificio и в 9:14 загрузились в подошедший автобус, который идет из Боргонуово в Санкт-Мориц в 14 минут каждого нечетного часа. Границу со Швейцарией мы проехали, не останавливаясь, так как никакого пограничного контроля не было. Подъем дороги был относительно небольшим до Викосопрано (ок. 800 м), т.е., почти до самой Малойи, но перед ней автобус резко начал набирать высоту серпантином, поднявшись сразу почти на километр. Приехав в Малойю, мы пошли искать место для лагеря, остановившись в результате на маленьком пляжике на берегу озера Lei da Segl в месте, назывемом Cuncheto, на высоте 1799 м, недалеко от памятного знака, установленного в честь Томаса Хаксли, часто отдыхавшего в этих местах.
Позавтракав, мы решительно отвергли идею совершить радиалку в магазин и вернуться в лагерь нежиться на солнце, после чего отправились к глетчерным мельницам, они же глетчерные котлы. В районе Малойи в 1884 году были открыты 36 этих образований, представляющих собой огромные дыры в монолитных камнях, высверленные при таянии ледника кружащейся в водоворотах водой с влекомыми ею песком и камнями. Некоторые из них достигают по несколько метров в глубину и диаметре. Это самое большое в Европе сосредоточение глетчерных мельниц. По дороге мы заглянули в замок Бельведер, который в конце позапрошлого века строил, но не достроил видный деятель европейского символизма Джованни Сегантини, несколько лет проживший в Малойе. Теперь здесь все пропитано духом Сегантини, а его творчество стало местной туристической достопримечательностью. Возле некоторых глетчерных мельниц были упоминания о том, на какие картины их вид натолкнул Сегантини, и мы в конце концов прониклись уважением к его гению, определенно создавшему эти мельницы за несколько десятков тысяч лет до своего рождения.
На подходе к лагерю Морген ухитрилась потянуть когда-то надорванную икроножную мышцу на правой ноге, поэтому следующие два дня ей приходилось обкалывать ногу иголками для обезбаливания. К счастью, это не отразилось на скорости передвижения, так как, вставая в восемь и успевая отдохнуть, мы быстро собирались и быстро перемещались, да и отсутствие жары тоже сказывалось положительно.
Вечером мы попали в малойский магазин и были несколько ошарашены местными ценами, в 1,5-3 раза превышающими немецкие. В этом районе осуществляется так называемый «каштановый проект», заключающийся в разведении съедобных каштанов и изготовлении из них всевозможных продуктов питания — пива, муки, хлебо-булочных и макаронных изделий и даже меда, продаваемых по высоким ценам. Мы взяли на пробу каштановое пиво Appenzeller Castegna и остались очень довольны его вкусовыми качествами.
С этим пивом у нас оказалась связана забавная история. На его этикетке изображены двое мужчин в старомодных одеждах, сидящих за столом и пьющих пиво, а рядом женщина, собирающая каштаны. Пока мы с Максимом спорили, какому веку соответствуют одежды мужчин, Рыжий, задумчиво глядя на нас, на бутылку и на Morgenstern, готовившую ему кушать, философски заметил, что содержание рисунка очень соответствует действительности. С этого момента, когда Морген начинала нас строить, мы дружно вопили ей: «Женщина, иди собирать каштаны!».
В этом регионе можно наблюдать местный метеорологический феномен, называемый «Малойская змея» («Maloja-Schlange»). Влага из поднимающегося снизу воздуха конденсируется в туман или облака, которые скручиваются в толстые жгуты, ползущие по склонам окружающих Малойю гор. Вечером, пока мы пили пиво, ветер начал гнать из Малойи полосы облаков и загонять их на окружающие озеро склоны. Мы гадали, змея это или не змея, а Рыжий, усмотрев у одного из жгутов характерную драконью голову, заявил, что это не змея, а дракон. Наконец все склоны оказались затянуты тучами, и вокруг нас началась свистопляска молний. Причем это было именно вокруг, то есть, со всех сторон, но никак не над нами. Так продолжалось довольно долго, и мы успели даже собраться и занять места возле входов в палатки, как гроза вокруг нас закончилась, но зато на нас начал лить дождь.
8 августа мы отправились на перевал Лунгин (2697,28 м), являющийся единственным тройным водоразделом Европы. Стекающие с его склонов реки текут в Северное (Юлия), Средиземное (Майра) и Черное (Инн) моря. Мы выходили из лагеря под дождем, поэтому оделись в болонью, но в самом начале подъема дождь утих, выглянуло солнце, и нам пришлось срочно раздеваться. Зато этим утром мы навидались малойских змей во всех сортах и видах. Дорога шла по склону сквозь заросли вереска и брусники, виды были роскошными, рядом водопадами слетал с горы Инн, мы были выспавшимися, поэтому мы довольно быстро поднялись на перевал, встретив по дороге стадо длинношерстных яков и полюбовавшись на сложенные из темно-зеленого стекловидного гранита скалы, сверкающие под солнцем. Я был настолько впечатлен этим зрелищем, что прихватил на память несколько камней. С перевала открывался такой красивый вид на долину Юлии, что мы решили в следующий раз, когда попадем в эти места, обязательно подняться по этой долине к водоразделу. Вернувшись назад к озеру Лунгин, из которого вытекает Инн, мы пообедали и пошли обратно.
Вечером к нам заявились мужик с теткой, сказали, что мы стоим в неположенном месте (хотя никаких запрещающих табличек в этом месте не было), но, если мы придем к ним в кемпинг и заплатим им за эту и предыдущую ночевки, то неположенное место сразу же станет положенным. Мы офигели от такой постановки вопроса, но решили в пререкания не вдаваться и перенесли лагерь на несколько сотен метров дальше вдоль берега, разбив его на площадке для гриля. Максим был уверен, что на этом все закончится, но я чувствовал, что владельцы кемпинга так просто от нас не отстанут. И я оказался прав. Они натравили на нас местную полицию, которая в ответ на просьбу обьяснить, почему нельзя стоячть на предназначенном для отдыха месте жестко предложила не дискутировать, а пойти и заплатить в кемпинг. Мы поняли, что против лома нет приема, и решили, что если уж платить за кемпинг, то надо тогда хотя бы иметь возможность пользоваться санитарными установками кемпинга, поэтому собрали палатки и перенесли их на территорию кемпинга. Как потом оказалось, лучше бы мы этого не делали!
9 августа мы пошли на ледник Форно. Дорога поначалу шла по живописной долине до озера Кавлок, на берегу которого мы увидели козоферму с магазином молпродуктов, в котором с радостью накупили несколько видов козьих сыров, решив на обратном пути затариться еще и козьим молоком. От Кавлока тропа идет по долине, представляющей собой нагшромождение камней, которая по мере приближения к леднику приобретает какой-то инопланетный лндшафт. Наконец, мы пришли к леднику, представляющему собой огромное поле, ограниченное по краям острыми гребнями горного цирка. Прогулявшись по леднику, стараясь при этом избегать неожиданно открывающихся под ногами трещин, промоин и провалов, в которых грозно ревела вода, мы вскипятили на талой воде вкуснющий чай с ароматическими травами, пообедали козьим сыром и вернулись назад. К сожалению, оказалось, что козье молоко к нашему приходу уже было все распродано.
Вечером начался дождь, который закончился только утром 10 августа. Среди ночи у нашей палатки с грохотом лопнула штанга, а потом мы почувствовали, что между щелей ковриков просачивается вода, а спальники и лежавшие в палатке вещи промокли . Наша палатка протекла впервые за много лет, и мы решили, что ей пришел конец, и надо будет ее менять. Утром оказалось, что мы, придя в кемпинг предыдущей ночью в темноте, поставили палатки в очень неудобном месте, и в результате наша палатка стояла над углублением, в которое натекла здоровенная лужа пятисантиметровой глубины, в которой мы и плавали всю ночь. Понятно, что такое мало, какая палатка могла бы выдержать. Пообещав дважды просиликонить дно палатки после возвращения и отремонтировать штангу, мы решили закончить походную программу и вернуться в Италию обсыхать. Тем более, что Максиму все равно надо было на следующий день улетать.
Мы не стали завтракать, а быстро собрались и отправились выписываться из кемпинга, чтобы успеть на автобус до Кьевенны, идущий из Санкт-Морица, но владелец кемпинга сначала долго что-то объяснял стоявшей перед нами в очереди девице, а потом ему позвонили, и он долго и подробно перечислял имеющиеся сорта мороженого в баре, в результате чего мы опоздали на автобус до Кьявенны на одну минуту. Следующий должен был идти через два часа. Посидев час на остановке, мы доехали до границы на местном автобусе, надеясь поймать что-то на итальянской территории, но наши надежды не оправдались, и в Кьявенну мы приехали на следующем автобусе из Санкт-Морица.
Из Кьявенны мы доехали до Колико, и тут я попытался уговорить всех не тащиться целый день по солнцу до моря, где пришлось бы ночевать в мокрых спальниках, а остаться в Колико на берегу озера Комо. Тогда мы бы имели возможность подсушить до вечера спальники, желающие могли бы смотаться днем в Боргонуово выкупаться в водопаде, а вечером вКолико должен был состояться фейерверк. Кроме того, мысль об ожидающей нас на берегу моря жаре мне крайне не нравилось, да еще и крутилось предчувствие не самой лучшей погоды в том месте, куда мы собирались. Максим согласился остаться на Комо, но Рыжий заартачился, требуя моря, и его поддержала Моргенштерн, с котрой мы по этому случаю основательно поцапались.
По приезду на море в Пьетро Лигуре (недалеко от города Савона) оказалось, что небо затянуто облаками, там только что прошел дождь, из-за чего в воздухе стояла ужасная духота. Я возмутился и заявил, что немедленно уезжаю в Боргонуово и развожусь с Моргенштерн. Либо сначала развожусь, а потом уезжаю. Поскольку я не смог решить, что надо сделать раньше, я решил остаться до утра. Поставив палатки вкемпинге на склоне горы в оливковой роще, мы пошли в город, где в центре попали на окончание устроенного баскетбольной секцией местного спортклуба трехдневного праздника фугассинов. Так на лигурийском диалекте называются булочки-фокачетто. Посереди площади Сан-Николо стоял огромный навес, под которым несколько десятков взрослых и детей жарили в кипящем масле фугассины и продавали их с ветчиной, с лигурийскими приправами и с нутеллой. Мы взяли тарелку фугассинов с нутеллой и немедленно их сожрали.
Наутро тучи развеялись, и я забился в тень, так как началась ужасная жара, которую я совершенно не переношу. Мы окунулись в море и удрали обратно в кемпинг под защиту тени, попрощавшись с Максимом, уехавшим в аэропорт. Я опять начал собираться ехать в Боргонуово, где не было столь жарко и душно, но Морген выкатила мне бочку варенья и корзину печенья (una boccica di varegna e una corzina di pecegna), после чего я занялся поглощением вкусностей и об отъезде уже не думал. Правда, от моря толку было никакого, так как мы туда не ходили, отсиживаясь в тени или в бассейне кемпинга и делая лишь короткие вылазки в магазины. Над Рыжим взяла шефство его сверстница-итальянка по имени Сандра, поэтому он не скучал.
Впрочем, у нас были еще две весьма примечательные вылазки. 13 августа мы поехали в расположенный в горах Балестрино, который известен как заброшенный город. Местные жители пытались нас отговорить от этой поездки, уверяя, что там живут всего четыре собаки и ни одного человека, и что лучше бы мы поездили по окрестностям и посмотрели на замки. Но мы не поддались на уговоры и таки поехали в Балестрино. Оказалось, что туда ходит автобус, и что заброшенный в 1963 году из-за землетрясения город представляет собой лишь часть Балестрино — замок, церковь и несколько прилегающих к ним улиц, а, помимо этого, там есть еще и обитаемая часть.
Замок находится в заброшенной части, но владельцы его не покинули, поэтому вход в него закрыт и охраняется собаками. Видимо, теми самыми четырьмя, о которых нам говорили. Кстати, кроме собак, мы видели в развалинах еще и кошку. Город не обманул наших ожиданий. Жилая улица вдруг резко переходит в нежилую, в разделяющей мир живых от мира мертвых зданий сетке есть дыра, и вот мы входим внутрь и погружаемся в необыкновенную атмосферу. За несколько десятилетий движимые приметы быта почсти исчезли, будучи погребенными под горой осыпавшихся камней, штукатурки и нанесенного извне мусора, но там и сям попадаются старые печи, а в одном месте мы увидели кровать и шкаф, в другом нашли старую газету. Зато остатки зданий позволяют вовсю налюбоваться неизвестными нам архитектурными традициями — сводчатыми потолками в комнатах, каминами, выпуклыми каменными крышами, разветвленной системой галерей и органичной вписанностью зданий в вертикальный ландшафт, когда, войдя в дом на первый этаж на одной улице, поднявшись на четвертый, ты выходишь уже на другую улицу. А при этом можно перейти в соседний дом и, пройдя по нему, на одном из промежуточных этажей выйти на третью улицу.
Из-за сильной разрушенности многих домов попасть можно не во все помещения. Как самый тяжелый из нас, я шел первым, а морген с Рыжим шли следом только после того, как убеждались, что перекрытия еще не окончательно ослабели. Из труб каминов, погашенных много десятилетьий назад, по-прежнему несет гарью. К сожалению, двери в церковь были закрыты, поэтому мы туда не попали. Пройдя через один из домов, мы попали в крошечный садик, где росли виноград и яблоки. Они были еще не совсем зрелыми, но яблоки восхитили медовым вкусом.
Выйдя из заброшенного города и перекусив у источника, мы обнаружили, что автобусов вниз уже не будет, поэтому отправились пешком вдоль оливковых рощ, фиговых деревьем и лиан дикой маракуйи. В Балестрино фиги были зелеными, но чуть ниже они уже созрели, и мы обжирались ими на ходу, в конце концов офигев до такой степени, что уже смотреть на них не могли.
14 августа Морген высмотрела в рекламном проспекте, что рядом с нами расположен поселок Ранци, где возле одной из базилик находится нечто, обозначенное как «Stella di Ranzi» («Звезда Ранци») и напоминающее мозаику перед входом в базилику. Поднявшись на гору, мы нашли эту базилику, перед входом в которую находился лишь голый асфальт. Расспросив местных жителей, мы узнали, что никакая это не мозаика, а раз в год, на праздник Тела Христова, здесь выкладывают из цветочных лепестков узорчатую картинку на асфальте.
По дороге мы увидели незнакомое дерево, листья на котором напоминали рябиновые, но растущие гроздьями плоды представляли из себя дикие яблони. Вероятно, это результат деятельности какого-то местного Мичурина или Лысенко. Также забавно смотрелись золотые рыбки в оросительных коллекторах с грязной водой на виноградниках.
15 августа мы выписались из кемпинга и собирались уже ехать в Турин, как вдруг Рыжий вспомнил, что мы еще не сыграли в лотерею Superenalotto, где на тот момент разыгрывался джек-пот 139600000 евро. Об этой лотерее нам рассказали в кемпинге, добавив, что ради участия в ней в Италию приезжает куча народу из приграничных стран, в частности, из Франции, и Рыжий твердо вознамерился сорвать джек-пот. Так как уже наступил перерыв, то нам пришлось досидеть в Пьетро Лигуре до открытия кассы, где продавались лотерейные билеты, сыграть в лотерею (как потом оказалось, ничего мы не выиграли) и только потом мы смогли уехать в Турин, куда попали уже поздно вечером. Как оказалось, мы уезжали из Пьетро Лигуре в день, когда там проходил местный праздник. Вечером в церкви Святого Николая проходила торжественная месса, которую вел епископ, после чего было праздничное шествие и фейерверк. Очень жаль, что нам не удалось принять в этом участие.
Оставив Рыжего с рюкзаками в кассовом зале, мы с Морген понеслись искать остановку автобуса, идущего в аэропорт, но, вернувшись обратно через десять минут, мы увидели, что зал закрыт, а перед флегматичным Рыжим пляшут от нетерпения и офигевания работники вокзала. Забрав вещи и Рыжего, мы уехали в аэропорт, где переночевали и откуда, купив утром в дьюти-фри по банке лимонного и мятного меда, улетели домой. Аэропорт Weeze встретил нас прохладой и густой облачностью, что после итальянской жары воспринималось с наслаждением, и даже выглянувшее в Дюссельдорфе солнце не воспринималось уже всерьез.
Подводя итог, хочется отметить, что походная часть удалась на славу, а вот «отдых» подкачал, хотя в целом все получилось очень зрелищным и насыщенным. Мы решили в дальнейшем изменить подход к послепоходной части поездок и по возможности избегать жары и моря.
Озеро Комо
Сортир на железнодорожной станции
Замок графов Бальбиани в Кьявенне, XV век (il Castello dei Conti Balbiani in Chiavenna)
Скалы Кьявенны
Водопад Cascate dell'Acqua Fraggia
Лестница, ведущая в Савоньо и Дазиле
Селение Stalle di Ronchi
Наклейка Эдельвейсов в Савоньо
Деревня Савоньо (Savogno)
Деревня Дазиле (Dasile)
Автомат по продаже молока и молочных продуктов в Borgonuovo
Замок Бельведер в городе Maloja
Ледниковые мельницы (Gletschermühlen)
Малойская змея (Malojaschlange)
Подъем на перевал Лунгин (Pass Lungin)
Инна на Инне
Перевал Лунгин (Pass Lungin)
Вид на истоки Инна
Вид на долины Майры (слева) и Юлии (справа)
Ледник Форно (Forno Gletscher)
Morgenstern фотографирует провал на леднике Forno
А вот и сам этот провал
Праздник фугассинов в Pietra Ligure
Заброшенный город Балестрино (Balestrino)
Базилика в поселке Ранци (Ranzi)
Яблоня-рябина
Золотые рыбки в оросительном коллекторе
Город Пьетра Лигуре (Pietra Ligure)
Отчет Morgenstern в трех частях:
http://quinnessa.livejournal.com/32906.html
http://quinnessa.livejournal.com/33315.html
http://quinnessa.livejournal.com/33071.html
Отчет Максима в четырех частях:
http://mcsimkin.livejournal.com/178278.html
http://mcsimkin.livejournal.com/178492.html
http://mcsimkin.livejournal.com/177501.html
http://mcsimkin.livejournal.com/177884.html
Відповісти з цитуванням
Допис від Zer0
В игипеде за эти деньги можно неделю не выходить из автобуса 
Bookmarks