Команда Маска за четыре месяца трижды встретилась с русскими. Среди компаний, с которыми они общались, было НПО им. С. А. Лавочкина, производитель зондов для Марса и Венеры по заказу Федерального космического агентства, и МКК «Космотрас», запускающая космические аппараты на коммерческой основе. Все эти встречи, очевидно, проходили по одному сценарию — в соответствии с русскими обычаями. Русские часто пропускали завтрак и приглашали к себе в офис где-то к одиннадцати на ранний обед. Сначала в течение часа-другого шёл светский разговор за бутербродами, колбасой и, конечно, водкой… После обеда долго курили и пили кофе. Как только со стола убирали, главный русский поворачивался к Маску и спрашивал: «Так что вы там хотите купить?».
Возможно, Маска раздражала не привычка долго раскачиваться,
а то, что русские не принимали его всерьёз. «Они смотрели на нас с недоверием, — рассказал Кэнтрелл [Джим Кэнтрелл помогал Маску во время переговоров в Москве – прим. Rusbase]. — Один из их главных конструкторов отнёсся к нам с Илоном наплевательски, решив, что мы вешаем ему лапшу на уши».
Самая напряжённая встреча состоялась в богато украшенном, но обветшалом дореволюционном здании недалеко от центра Москвы. Лилась водка, звучали тосты — «За космос! За Америку!», — а Маск сидел на 20 миллионах и надеялся, что их хватит на три МБР, которые можно будет переделать для полёта в космос. Разгорячённый водкой, Маск спросил напрямик, сколько будет стоить баллистическая ракета. Ответ был: восемь миллионов за каждую. Маск сделал ответное предложение: восемь за две.
«Какое-то время они сидели и смотрели на него, — вспоминал Кэнтрелл. — А потом сказали что-то вроде: «Молодой человек, нет». Кроме того, они намекали, что у него нет таких денег».
К этому моменту Маск решил, что русские либо не собираются вести с ним бизнес, либо просто хотят вытянуть из обогатившегося на доткомах миллионера как можно больше. Он вышел, хлопнув дверью.
Bookmarks