«Данные моды использовались, чтобы построить модели искусственного интеллекта, помогающие Стиву Бэннону создавать свой протест и создавать ультра-правых. Мы использовали вооруженные алгоритмы. Мы использовали вооруженные культурные нарративы для того, чтобы разрушать людей и разрушать восприятие реальности. И мода играла в этом большую роль».
Общая направленность такова: люди более консервативные ориентированы на традиционные бренды, люди либеральные — на более раскованные бренды. И все это четко указывает на тип личности.
Уайли подробнее раскрыл тему связи с модой: «Есть сильные связи между брендами, стилем и эстетикой, используемой людьми, и тем, как они видят себя и свою идентичность». Он употребил термин «информационное оружие массового разрушения». Индустрия моды, по его мнению, создала поле боя культурной войны.
Кстати, Кристофер Уайли не остался за бортом индустрии моды. В результате после исчезновения Cambridge Analytica он с декабря 2018 стал директором по исследованиям H&M Group [30].
Мода — это не продажа одежды, это продажа идентичности, как считает Уайли. О своей работе с С. Бэнноном он говорит: «Мы должны были разрушить мир вместе. Я стал Икарусом, одевшим крылья на воске и полетевшим к солнцу. Разница между Фейсбуком и Агентством национальной безопасности является простой, но существенной. Агентство нацелено на экстремистов, иностранных шпионов… Фейсбук нацелен на вас» [31]. Популистские движения в истории имели единый тип одежды, чтобы усиливать свой рост. Примерами могут служить китайские маоисты и нацистские чернорубашечники. С его точки зрения бренды могут репрограммировать мышление, продвигая те или иные политические предпочтения.
Он завершил свое выступление перед спецами в сфере моды такими словами: «Нам нужна культурная защита, мы создаем и задаем эти культурные нарративы. Мы зависим от вас не только в сфере создания культуры, но и для защиты нашей культуры. От вас зависит, чтобы Трамп или Брексит стали сланцами Крокусами или Шанелью нашего политической века».
Bookmarks