Темы отдельной не нашел. Оставлю здесь.
Турчинов.
Я зашел к Януковичу. Он, в буквальном смысле этого слова, бегал по кабинету – круги наматывал. Он был в истерике, кричал: «я вас всех уничтожу! Всех – закопаю! Вы не убежите за границу, не надейтесь, я уже дал команду перекрыть кордоны! Вам всем конец, вас всех кончат!». Каждое слово – через мат, но маты я повторять не буду.
Ну, я слушал это минут пять, потом говорю: «Виктор Федорович, будем считать, что я испугался. Может, теперь поговорим?».
Он что-то пробурчал себе под нос, потом отвечает: «Хорошо, как мы это будем делать?». «Предлагаю следующее: ваши прекращают стрельбу, а мы отходим обратно на Майдан. После этого – вечером – собираем переговорную группу, которая уже наработает формат полноценного диалога. Прежде всего – возвращения к Конституции 2004-го. Сейчас это – первостепенный вопрос и это позволит начать выходить из кризиса». Он быстро согласился.
Я вышел от него, пошел в парламент. По дороге – связался с руководителями самообороны, проинформировал о договоренности насчет перемирия, дал приказ отступать к Майдану.
Они с этим согласились?
Да. Потери были слишком велики. И вот, мы начинаем отступать, а «Беркут», вместо того, чтобы прекратить стрельбу, палит нам в спины и – на нашем отходе – начинает свое наступление. Причем наступление было очень активным. Я еще в парламент не успел вернуться, а ребята из самообороны уже звонят – рассказывают о происходящем.
Мы отступали организованно, а они решили воспользоваться этим моментом. Додавить. Дойти, опять-таки – на наших спинах – прямо на Майдан. По Институтской они существенно продвинулись, прорвали несколько заграждений, отбили Октябрьский и подступили уже к самому Майдану.
…Наконец, я в Раде. Врываюсь в кабинет к Рыбаку. «Это, - говорю, - скотство! Вы подло себя ведете. Мы только что с Януковичем договорились и мы свои обязательства выполняем, тогда как «Беркут» действует ровно наоборот. Немедленно набирайте Януковича». Рыбак что-то залепетал, начал ему звонить. Янукович не брал трубку. Тогда набрали Клюева. Я рассказал ему о своей встрече с Януковичем. «Мы договорились о прекращении огня, а вы, вместо этого, начали активную фазу наступления», - говорю ему. На что Клюев отвечает: «ну, так что же, это – война, на войне все средства хороши».
Но минут через десять происходит следующее. Меня зовут к телефону, на линии – Клюев. Он начинает кричать: «что вы творите?! Ваши открыли прицельный огонь по «Беркуту» на Институтской!».
«Беркут», как говорилось, теснил майдановцев вплоть до самой площади, но в какой-то момент, у подножия Институтской, наши развернулись и вместо того, чтобы продолжить отступление, сами пошли в атаку. Ну, видимо, надоело, что стреляют в спину. Дали отпор, в том числе и с оружием. И вот Клюева это страшно возмутило. Я не стал оправдываться, а просто ответил: «Это – война. Ты сам сказал».
Ну, а мог разве быть какой-то другой диалог, после всего?
Так была перевернута самая страшная страница в истории Майдана. Силовики перегруппировались и пошли в наступление по всем фронтам. Они были жестко настроены уничтожить Майдан в ту же ночь.
Больше -
здесь
Bookmarks