Дм.Быков.
Гомерическое
Насчет троянского конвоя
острит соседняя страна.
Меж тем еще ни у кого я
не встретил правды. Вот она:
благодаря экспресс-конвою
гуманитарных наших сил
понятно сделалось про Трою,
чего и Шлиман не отрыл.
Гомер был слеп. В картине ясной
он разобрался не вполне.
Войны там не было троянской.
Речь о гражданской шла войне.
Парис, конфликта не желая,
хоть был Венерой разогрет,
не крал жены у Менелая —
все это вымысел и бред:
конечно, взбрыкивают бабы,
но вряд ли, честно говоря,
она пошла за пастуха бы
от полноценного царя.
Опять же десять лет осады
в анатолийскую жару
из-за сомнительной награды —
вернуть неверную жену?!
Один пиар, уразумейте,
и стопроцентное вранье.
Воюют только из-за нефти,
а в Трое не было ее.
И кто поверил бы, что греки,
культуры истинной отцы,
такие, блин, сверхчеловеки,
жрецы, бойцы и мудрецы,
демократическому строю
патриотически верны,
могли пойти на эту Трою
из-за какой-нибудь жены?!
Конфликт Гомером не прописан,
но кое-где в подтексте дан:
там Гектор ссорился с Парисом,
они устроили майдан,
Приам одной ногой в могиле,
другого выбрать не смогли —
и греки вынуждены были
отправить в Трою корабли!
Замечу, греческие боги
являлись там во всей красе,
но с Троей им не по дороге:
они за греков были все.
Афина прямо и открыто
вела ахейские суда —
лишь Аполлон и Афродита
за Трою были иногда.
Везде — от Кипра и до Крита,
до Фив, до Волги голубой, —
все знают: там, где Афродита, —
там непорядок и разбой,
там революции и путчи,
и педофилов миллион.
И Аполлон ничем не лучше.
Где Аполлон, там Илион.
Любой при виде Афродиты,
ее порочной красоты,
сказать обязан: да иди ты,
я сын Перуна, кто мне ты?!
Их роли трезво оценивши,
мы скажем: к черту Аполлон!
Сказал однажды даже Ницше:
мол, или я, блин, или он.
Ахейцы — отрок, ты запомнишь
их дорогие имена, —
приплыли, чтоб раздать гумпомощь,
запасы масла и вина.
А если кто определенно
там об агрессии звездит —
так это пятая колонна
и омерзительный Терсит.
Тандем Ахилла и Патрокла
ему такого дал пинка,
что репутация подмокла
у всех Терситов на века.
Ахилл с его Патроклом милым
сказали: гадина, не вой!
Мы, так сказать, приплыли с миром,
и вот наш конь, точней, конвой.
Мы вам вручим его сердечно
уже сегодня, например.
(Коня там не было, конечно.
Коня воспел слепой Гомер.
Солдат большой, пассионарный
в коня не влез наверняка.
Там был конь-вой гуманитарный,
пшено, и сахар, и мука).
Пришел противный Лаокоон
и залупался, говорят,
что в том конвое упакован
конкретный греческий отряд,
— увы, ушел недалеко он:
из моря выползла змея,
сказала «Здравствуй, Лаокоон» —
и не осталось ни***.
Об этом помнит вся Эллада,
культуры греческой ядро.
А потому что вот не надо
мешать добру творить добро!
Еще какая-то Кассандра вопила
«Гибнет царский дом!» —
прикинь, она была косая
и слабоумная притом.
Неблагодарнее троянца
народу нету искони. Они стоят, они боятся —
«Не пустим вас!», кричат они.
«Кто вы такие, нам неясно.
Покиньте наши рубежи.
А предъяви нам ваше масло,
а ваши яйца покажи...»
Их вероломству зная цену,
Ахилл воскликнул: «Шутишь, брат?
Хорош тянуть, ломайте стену,
добро не ведает преград!»
Под крики гордого героя,
по манью греческой руки
пошли на штурм — и пала Троя
под гнетом масла и муки.
Какого выспросить провидца,
вопрос поставивши ребром:
весь мир все время нас боится.
А мы с добром, всегда с добром!
Им надо что-нибудь другое
помимо нашего добра.
Ну что ж. Мы сделаем, как в Трое.
А то и вчетверо. Ура.
...Пласты земли легли слоями.
Прошли века — и хоть бы хны.
Из греков выросли славяне.
Из Трои выросли хохлы.
Никак не станет безопасным
их неуютный, хлипкий дом.
Мы к ним идем с добром и маслом,
с вином и сахаром идем,
к ним едет наш конвой, парламент,
герои наши и умы...
А после все у них пылает.
Но это все не мы, не мы!
Допис від Veselovskaya
.. у меня другие песни после литры поются ....
Bookmarks