17. а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь
"в день... смертью умрешь". Слово "день" здесь, как и раньше (2:1), должно понимать в смысле неопределенного указания времени и переводить словами: "в то время, когда..." "Смертью умрешь" — один из употребительных в еврейском языке способов усиливать мысль, равный нашему выражению "непременно умрешь". Этой угрозы смертью (за нарушение заповеди) нельзя понимать в смысле (виде) мгновенного поражения, имевшего наступить тотчас же за грехопадением, а должно понимать ее в смысле начавшегося вследствие грехопадения медленного процесса умирания: Бог послал смерть (точнее, лишил бессмертия) в тот самый момент, когда человек пал; но эта смерть лишь постепенно подтачивала его силы, ощутительно выражаясь в скорбях духа и болезнях тела. Но кроме этой физической смерти Священное Писание и отцы Церкви видят здесь указание и на духовную смерть, состоявшую в том, что актом своего падения человек нарушил свой первый завет с Богом, порвав свою связь с величайшим источником жизни и тем самым с этого момента обрек себя на духовную смерть (Рим. 5:12,17,21 [1]; Еф. 4:18 [2]).
http://www.lib.eparhia-saratov.ru/bo.../contents.html
"7. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания
"и открылись глаза…" Таким образом, предсказание искусителя сбылось, — но вместо чувства довольства и радости падение произвело лишь ощутительную скорбь и беспокойство.
"и узнали они, что наги..." Поскольку раньше нагота служила синонимом детской невинности и чистоты первых людей (2:25), постольку теперь мучительное ощущение ее стало победным знаком грубой чувственности и греха (Рим. 6:12-14 [1]; 7:4,8 [2]; Кол. 3:5 [3]). "Внешнее око, — по глубокомысленному выражению Оригена, — открылось после того, как закрылось духовное".
"и сшили смоковные листья и сделали себе опоясания..." Такова, по свидетельству Библии, была первая одежда человечества; и это стоит в полном согласии как с универсальной традицией древности, так и с историей человеческой культуры."
"22. И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей и не взял также от древа жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно
"вот Адам стал как один из Нас..." Было бы слишком грубо и недостойно Бога видеть в этих Его словах лишь одну простую иронию над несчастными падшими прародителями. Посему, более правы те, кто усматривает в них них сильную антитезу одному из раннейших стихов данного повествования, где говорилось о льстивом обещании искусителя дать людям равенство с Богом (3:5). "Поскольку, — замечает блаженный Феодорит, — диавол говорит: "вы будете, как боги, знающие добро и зло", преступившему же заповедь изречено смертное определение, то Бог всяческих изрек сие в укоризну, показывая лживость диавольского обещания". Таким образом, если здесь и есть некоторая ирония, то самих фактов, а не слов."
Bookmarks