Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - «Суд над Тимошенко, - пишет Дмитрий, - это политическая месть со стороны Януковича. Вам, Леонид, её не жалко?».
Л. РАДЗИХОВСКИЙ - Политическую месть?
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Нет, Тимошенко Юлию Владимировну. Говорят, она там синими пятнами пошла уже в тюрьме, в СИЗО.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ - То есть труп разлагается?
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Нет, нет, жива, но что-то с ней не так. Уже Европа, между прочим, забеспокоилась всерьёз, требует, чтобы был независимый медицинский осмотр, чтобы как-то прекратили издеваться над Юлией Владимировной.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ - Вы знаете, если говорить вполне всерьёз, единственный политик в мире, которого мне действительно жалко… мне жалко Хосни Мубарака. Это один из немногих политиков, который вызывает у меня большое уважение, большую симпатию. Кстати, ещё политик, который вызывает у меня большую симпатию – это Фидель Кастро. Я считаю, это действительно великий, безотносительно к тому, как оценивать его идеологию, его деятельность и так далее, и так далее, но по совокупности своих… времени пребывания у власти к тому, как он сумел отстроить это общество…
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Но ни один из них – не Юлия Тимошенко.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ - Да, совершенно верно. Юлия Тимошенко не Хосни Мубарак и не Фидель Кастро. И поэтому горячих симпатий я к ней не испытываю, она сознательно и целенаправленно провоцировала суд, чтобы её арестовали, отказывалась отвечать, вела себя откровенно, специально срывая это судебное дело. Разные могут быть мотивы. Один такой – что ей было нечего сказать. Другой, более вероятный – что она хотела стать героической жертвой по второму кругу. Один раз она сидела в тюрьме и вышла оттуда героической победительницей. Видимо, она рассчитывала повторить этот ход. Но два раза такие штуки не проходят. И если в первый раз после её ареста там были 100-тысячные толпы, то теперь еле-еле набегает какая-то несчастная сотня-две людей. Поэтому Тимошенко вызывает у меня уважение как сильный человек…
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Но Европа реагирует. 100-200 человек – это бог с ними. Но когда лидеры европейские говорят, что как-то не всё у вас в порядке, это же немаловажно.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ - Это маловажно, потому что её осмотрит врач, и выяснится, что она здорова. Значит, Тимошенко как сильный человек, как человек огромных амбиций и большой воли вызывает определённое уважение. Но её довольно бестолковая деятельность, когда она выпустила власть, имея полную возможность её не выпускать. Когда она металась, слишком популистски металась, из стороны в сторону, это, честно говоря… а, да, забыл, ещё есть один политик, который тоже вызывает у меня большое уважение, это Саакашвили, несомненно. Потому что без крови, без…
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Нет, подождите, уважение или сочувствие?
Л. РАДЗИХОВСКИЙ - Сочувствие? Что ему сочувствовать?
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Начали говорить про жалость. Вы сказали, что Хосни Мубарака вам жалко.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ - Старый больной, смертельно больной человек.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Фиделя Кастро вам жалко.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ - Фидель Кастро – старый больной человек.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - А Саакашвили вы просто уважаете.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ - Саакашвили я уважаю как человека, который смог сделать действительно очень многое, не произведя при этом никаких…
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Записали. Радзиховский уважает Саакашвили. Хорошо.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ - Может быть, Саакашвили это будет приятно. Может быть, он меня тоже уважает.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Мы ему передадим обязательно.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ - Да, у вас же с ним короткие отношения.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Очень.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ - Ну у вас-то лично да.
Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Ни в коем случае. Не отвлекайтесь, пожалуйста.
Л. РАДЗИХОВСКИЙ - Да. Так вот, что касается Тимошенко, значит, я думаю, что этот номер у неё второй раз не пройдёт. Я думаю, что на белом коне она не вернётся. Значит, в этой дуэле по моим понятиям победит Янукович, но победа его будет тоже невеликая, потому что всё это поколение, вот вся эта тройка – Янукович, Тимошенко, Ющенко… я думаю, что они уже все представляют в значительной степени вчерашний день украинской политики. Они воевали друг с другом долго и счастливо и умерли если не в один день, то в один довольно краткий исторический период. Там новые есть бойцы, не знаю, их там… я не такой знаток украинской политики, но я думаю, что это всё действительно вчерашний день. И, кстати, вот этот безумный пафос, который она демонстрирует, мне кажется, это тоже немножко из прошлого.
Bookmarks