“Путь один — использовать новые технологии добычи”, —
“Путь один — использовать новые технологии добычи”, — считает Эдуард Ставицкий, председатель Государственной службы геологии и недр.
Никому не известно, где находятся закрома Родины. Но это не мешает возникновению множества легенд о том, какие богатства в них собраны. О богатстве недр Украины тоже много говорят. Но на деле объемы добычи важных для экономики страны ископаемых — природного газа, нефти и угля — с каждым годом сокращаются. Чтобы пролить свет на состояние недр, БИЗНЕС обратился к специалистам — в Государственную службу геологии и недр. Оказалось, что за этой информацией уже выстроилась очередь — в основном из иностранцев.
— В Государственной службе геологии и недр знают точно, сколько в Украине скважин для добычи нефти и газа и в каком они состоянии?
— Мы собрали и систематизировали эту информацию. В стране чуть более 10 тыс. скважин. Из них действуют 25%. Еще около трети ликвидированы. Остальные были пробурены в ходе проведения разведывательных работ, когда выполняли так называемое параметрическое бурение. Сейчас наша задача — разобраться, какие из уже имеющихся скважин можно вновь использовать, ведь появились новые технологии добычи углеводородов.
— Поговаривают, что сведения о той или иной скважине можно купить “из-под полы”…
— Действительно, несколько лет назад были случаи, когда неофициально приторговывали информацией о скважинах, об их перспективности. На мой взгляд, это сродни воровству. Ведь расходы на бурение одной скважины могут составить несколько миллионов гривень, и эти работы в большинстве случаев финансируются государством. Дельцы же продавали сведения о скважине за десяток тысяч гривень. Раньше за такое даже толком наказать не могли — разве что с работы выгоняли. Но сейчас с этим строго — вплоть до уголовной ответственности.
— У вас в приемной есть буклет геологического научно-исследовательского центра Финляндии. В нем указано, что каждый четвертый евро этот центр зарабатывает самостоятельно, помимо бюджетного финансирования. Государственная служба геологии и недр много зарабатывает самостоятельно?
— В подчинении нашей Службы есть хозрасчетные организации. Я говорил, что уже наведен порядок в их работе, и это позволит в текущем году увеличить доход от их работы на 15%.
— Год назад первый вице-премьер-министр Андрей Клюев заявил о трехлетнем плане по увеличению добычи природного газа в Украине в 1,5 раза — с нынешних 20 млрд куб.м в год до 30 млрд куб.м. Более того, г-н Клюев говорил о необходимости удвоить добычу в течение ближайших 10 лет. Насколько выполнимы эти планы?
— В правительстве знают, что Президент четко поставил задачу — увеличить добычу углеводородов. Уверен, нам по силам решить данный вопрос — ресурсы для выполнения заявленных планов есть. И такое заключение сделано не только на основании сведений украинских геологов. Наличие значительных запасов углеводородов — природного газа и нефти — подтверждают ведущие мировые компании, у которых богатейший опыт проведения разведывательных работ и которые уже приглядываются к Украине.
Немногие вспомнят, что еще в 1975 г. Украина за счет собственной добычи полностью обеспечивала свою экономику и природным газом, и нефтью. В то время годовая добыча газа составляла 70 млрд куб.м, нефти — 15 млн т. Следует отметить, что тогда на балансе находились месторождения с запасами газа в 1,3 трлн куб.м, сейчас — 1,1 трлн куб.м.
Если учесть, сколько газа за прошедшие 35 лет было извлечено, то очевидно, что геологи за это время не сидели сложа руки — проводились изыскания, осуществлялась разведка. Но вот добыча сокращалась, и с тех пор снизилась в 3,5 раза. Если называть вещи своими именами — это провал.
— Почему же так сильно уменьшилась добыча?
— В СССР с 1980 г. все средства, предусмотренные на финансирование отрасли, направлялись на освоение месторождений природного газа в Западной Сибири. Потом, уже в независимой Украине, в добычу не инвестировали по целому ряду причин. В первые годы государственности о развитии добычи мало кто говорил, да и цены на газ были невысоки.
Затем об отрасли периодически вспоминали, но государственное финансирование было мизерным, а стимулов для привлечения частных инвестиций не было. В любом случае, системно проблему решить не пытались.
Прежде чем полгода назад возглавить Госслужбу геологии и недр, я представил программу развития отрасли, которая была разработана с участием ведущих специалистов…
— Кому вы представляли эту программу?
— И главе государства, и премьер-министру. Мое назначение — свидетельство того, что программа была одобрена и все ветви власти понимают: надо наращивать добычу природного газа и нефти.
— Что же следует делать для увеличения добычи?
— Специалистам понятно, что путь один — использовать новые, современные технологии добычи. Чтобы такие технологии внедрялись на отечественных месторождениях, нужны средства, нужны инвесторы, у которых есть необходимые технологии. Вот почему мы ведем переговоры с ведущими мировыми компаниями. Приведу пример, который иллюстрирует наше технологическое отставание.
Есть такой показатель, как коэффициент извлекаемости полезных ископаемых (углеводородов), который демонстрирует, насколько эффективно используют скважину. Чем этот коэффициент выше, тем лучше. Так вот, в Украине на нефтяных месторождениях он колеблется в пределах 10-25%. Практика ведущих мировых компаний показывает, что у них такой коэффициент в среднем составляет более 50%.
— С какими зарубежными компаниями ведутся переговоры?
— Мы побывали в штаб-квартирах и встречались с руководством восьми крупнейших компаний. И уже есть результаты. В июле к нам обратилась компания Chevron с просьбой предоставить геологическую информацию. Затем, 12 июля, в Киев на встречу с первым вице-премьер-министром Андреем Клюевым прибыл глава итальянского концерна Eni Паоло Скарони.
— Чем Eni интересуется в Украине?
— Итальянцев интересуют разведка и добыча углеводородов. Для нас же очень важно, что у Eni есть современные технологии по интенсификации добычи природного газа.
На мой взгляд, история сотрудничества с Eni вселяет уверенность в успехе совместных проектов. С руководством этого концерна мы с министром экологии и природных ресурсов Николаем Злочевским познакомились в начале года на специализированной выставке в США.
Прошло всего полгода, а итальянцы уже вышли на украинский рынок благодаря покупке акций компании Cadogan Petroleum Plc. (речь идет о том, что Eni за $38 млн купила 60% в уставных капиталах двух компаний, связанных с Cadogan Petroleum Plc. Эти компании располагают лицензиями на разработку украинских месторождений. На них Eni обязуется провести работы по разведке и бурению на сумму $30 млн. При получении удовлетворительных результатов итальянцы доплатят Cadogan $90 млн. — Ред.).
Следующий шаг — в июле Eni открывает свое официальное представительство в Украине.
— Какие еще предприятия являются собственниками Cadogan Petroleum Plc.?
— Список владельцев публичен, ведь компания котируется на бирже. Среди них — американская компания (некая SPQR Capital Holdings SA. — Ред.), а также известная банковская группа Lloyds. В 2006-2007 гг. было сделано немало для привлечения Cadogan Petroleum Plc. на украинский рынок. Но потом началась “охота на ведьм”: поиск связей между Cadogan и чиновниками… Естественно, в такой обстановке инвестиции в разведку и добычу были “заморожены”.
— Какие районы добычи интересуют итальянцев?
— Во-первых, несколько месторождений в Западной Украине. Во-вторых, определенные месторождения в Полтавской области. И третий регион, на который они обратили внимание, — мелководный шельф и переходные зоны. У Eni есть 78 платформ в Адриатическом море, где ведется добыча на шельфе глубиной не более 40 м. Схожая геология на мелководном шельфе Азовского и Черного морей.
В Адриатическом море уже порядком истощенные пласты. Я, к примеру, побывал на платформе, которая при запуске добывала 2 млн куб.м природного газа ежедневно. Сейчас суточная добыча составляет 200 тыс.куб.м, из которых 30 тыс.куб.м расходуется на обеспечение работы самой платформы.
— Когда компания Vanco получила право на работу на украинском шельфе Черного моря, у нее тоже были блестящие планы. Но прошло уже пять лет, а результата нет.
— На мой взгляд, то, что произошло с этой компанией в Украине, — это просто катастрофа. Реализация проекта по добыче углеводородов на глубоководном шельфе требует десятки миллиардов инвестиций. И эти инвестиции будут способствовать энергетической независимости страны. Судите сами: только одна поплавковая платформа для глубоководья стоит около $1 млрд; кроме того, надо построить инфраструктуру, что потребует еще нескольких миллиардов долларов.
Инвестор согласится на такие вложения, если государство обеспечит стабильные правила игры, гарантирует безопасность для значительных и долгосрочных вложений. В ситуации с Vanco все было наоборот: складывается впечатление, что предыдущее правительство действовало так, чтобы отпугнуть потенциальных инвесторов. На мой взгляд, это замедлило развитие добычи углеводородов в Украине.
— По вашему мнению, какая из зарубежных компаний, проявивших интерес к украинскому шельфу, первой начнет промышленную добычу углеводородов?
— Ближе всего к этой цели Eni. Итальянцы в этом году сворачивают добычу на шести платформах в Адриатическом море. Эти платформы можно будет переместить на украинский шельф. Но перед этим понадобится пробурить скважины — для этого нужна установка jack-up (самоподъемная буровая установка. — Ред.). Причем одной будет недостаточно — нужны две.
НАК “Нафтогаз України” занялась вопросом приобретения таких установок, и возникли какие-то недоразумения в связи с этим (в конце мая в прессе появилась информация, что дочерняя компания НАК приобрела буровую установку через посредника за $400 млн, хотя завод-изготовитель из Сингапура продал ее примерно за $250 млн. — Ред.). Однако, надеюсь, установки заработают уже в ближайшее время.
— Какие компании кроме Chevron и Eni намерены работать в Украине?
— Мы успешно сотрудничаем с Shell. Корпорацию интересуют территории площадью 10 тыс.кв.км, это месторождения Большого Донбасса — часть Харьковской и Днепропетровской, а также вся территория Донецкой и Луганской областей. Там придется бурить на большие глубины — 6 тыс.м.
— Зарубежные компании будут работать в Украине в соответствии с соглашениями о разделе продукции (СРП)?
— Думаю, да. Глава государства подписал Закон “О внесении изменений в некоторые законодательные акты, касающиеся применения соглашений о разделе продукции (СРП)”, который положительно повлияет на развитие отрасли и будет способствовать привлечению инвестиций в Украину. В ближайшее время будет заявлен конкурс на заключение СРП.
— И когда он будет проведен?
— Мы завершаем подготовку соответствующей документации. Процедура такова: конкурс объявляется за 45 дней до его проведения; с учетом этого можно говорить, что, скорее всего, он будет проведен в конце сентября. Хотя уже есть противники и конкурса, и самого принципа СРП.
— Кто и почему против?
— Не буду называть, кто именно против… Мне кажется, что против СРП выступают по неведению. Есть такая категория людей — не знают сути, не знакомы с деталями, но все же пытаются “участвовать в вопросах”. В то же время серьезных инвесторов устраивает СРП — ведь это соглашение защищает от изменений налогового законодательства. Инвесторы не хотят, чтобы после того, как они вложат деньги и начнут добычу, их обложили непомерными налогами.
Кстати, сейчас налогообложение более лояльно к добывающим компаниям, чем ранее. Ведь следует учитывать, что затраты при бурении скважины глубиной 6 тыс.м и 2 тыс.м разные. Соответственно, и рентный платеж должен быть разным — его следует корректировать соответствующим коэффициентом. Как бы ни ругали Налоговый кодекс, но вышеуказанная норма в нем теперь присутствует (см. статью "Лоббираторные опыты" — Ред.). Появились также налоговые послабления для тех, кто эксплуатирует труднодобываемые месторождения.
Почему оживился интерес западных компаний к добыче в Украине? Да потому, что у них есть аналитические группы, которые сопоставляют информацию из разных стран и решают, где выгоднее заниматься добычей. И сейчас Украина набирает очки.
Вот почему мы подписали договоры о сотрудничестве не только с вышеперечисленными компаниями, но и с Exxon-Mobil, Statoil. Кстати, сотрудничество подразумевает обмен опытом и обучение наших специалистов по бурению, по геологии. Кроме того, чтобы привлечь зарубежных инвесторов, мы сделали возможным проведение государственного геологического аудита.
— Поясните, что это такое?
— Инвестору необходимо контролировать, насколько грамотно ведутся работы по разведке и добыче, насколько эффективно действуют нанятые им сервисные компании. Это можно сделать с помощью геологического аудита. Госслужба геологии и недр заключила договоры с известными мировыми геологоразведочными компаниями, специалисты которых будут участвовать в нашем аудите. Их подпись придаст достаточный авторитет результатам проверки, и такой аудит инвесторы смогут использовать при выходе на биржи.
— Второй по важности энергоноситель в Украине — это уголь. За последние годы сложилось впечатление, что отрасль стагнирует. Говорят, что уголь уже невыгодно добывать в Украине — глубоко, опасно, дорого…
— Давайте внесем ясность. Запасов угля при нынешних объемах потребления Украине хватит на 500 лет. И эта оценка запасов категории С1 (в эту категорию включают запасы разведанных месторождений, а также слабо разведанные запасы полезных ископаемых на новых площадях или на площадях, прилегающих к детально разведанным участкам. — Ред.). Что же касается рентабельности, выгоды…
Затраты на постройку новой шахты составляют $100-200 млн, но доход инвесторы будут получать на протяжении 50 лет. Вот почему они проявляют огромный интерес к углю. Заявок очень много, они поступают сотнями. Есть и западные компании, и отечественные, и китайские — последние уже приступили к реализации двух проектов в Западной Украине.
Отмечу, что существует проблема так называемых мелких шахт, которые в народе известны как “копанки”. Так вот, Кабинет министров уже подписал постановление о легализации таких объектов, и в ближайшее время оно будет опубликовано (см. статью "Близняя дорога" — Ред.). Легализация мелких шахт — хороший ход против коррупции. Ведь те, кто организует добычу угля на таких шахтах, платят чиновникам за “крышу”.
Но эти люди хотят работать официально, не прячась, и они готовы платить за это даже больше, чем за “крышу”. Мелкие шахты — это бизнес, и его следует вывести из тени. Государство получит поступления в бюджет, увеличится ВВП. Бизнесмен будет инвестировать, обеспечивать занятость, охрану и безопасность труда. От легализации мелких шахт выиграют все.
Відповісти з цитуванням
Допис від Rоlа
Bookmarks