Созависимость – это аддикция отношений. Созависимые лица используют отношения с другим человеком так же, как химические или нехимические аддикты используют аддиктивный агент.
Для этих лиц характерны отношения “прилипания”, примыкания к другому, без которого они не могут жить. Эта связь обеспечивает чувство безопасности, за которую аддикт готов длатить любую цену.
Созависимость проявляется и в отсутствии границ. Эти лица не знают, где заканчивается их личность и где начинается личность другого человека. Они не имеют способности по-настоящему переживать свои эмоции и оказываются под влиянием эмоций, возникающих у других людей. Так, если член семьи приходит домой в состоянии угнетения, соаддиктивный человек испытывает аналогичное состояние, не понимая того, что угнетение “принадлежит другому”.
Для созависимых людей характерно стремление к созданию впечатления. Для них необходимо, чтобы другие воспринимали их так, как бы они этого сами хотели.
Для созависимых лиц характерно проявление заботы об окружающих. Для реализации этой цели они делают себя незаменимыми, играя роль мученика.
Несмотря на кажущуюся мягкость, созависимые лица проявляют такое качество, как ригидность, выражающуюся в том, что их трудно в чём либо убедить, предложить им альтернативу. Очень часто у них отмечается нечестность, отсутствие морали. Нечестность проявляется в стремлении создать впечатление отсутствия проблем, кризиса в отношениях. Отсутствие морали связано с тем, что у этих людей слабо выражена духовность, им свойственна излишняя приземлённость.
Абсолютно неправильной является оценка аддикта и созависимого человека с позиции лучше-хуже. Проблемы есть и у того, и у другого. Важно, понимать, что созависимость является более тяжёлой формой аддикции, чем аддикция к конкретной активности или агенту.
Рассматривая основные характеристики аддиктивного процесса, следует отметить факт совпадения ряда характеристик у аддиктов и созависимых лиц. Как тем, так и другим свойственны нечестность и отсутствие морали, отсутствие “здоровых отношений” с собственными эмоциями, проявляющееся в “замороженности” эмоций, отсутствие контакта с собственными чувствами. Характерна спутанность, заключающаяся в непонимании аддиктом последствий своего поведения.
У аддиктов на какой-то стадии аддикции формируется новая аддиктивная личность, которая внутри аддиктивной личности принимает завершённую структуру, существующую на фоне сохранённой прежней личности. В случаях выраженной созависимости прежняя личность, как правило, тоже является аддиктивной. Создаётся впечатление, что в основе любой аддикции находится созависимость, которая провоцирует развитие других аддикций. Между ними происходит постоянное столкновение, приводящее к спутанности: иногда аддикт действует как здоровый человек, а иногда как аддикт. А поскольку окружающим трудно в этом разобраться, то общение с таким человеком затруднено в связи с непониманием с какой личностью в данный момент происходит общение. Общение с аддиктом может осуществляться только на его языке. Остальное будет “отражаться” аддиктом, использующим в этом случае все способы психологической защиты.
Аддикция может возникать у человека, которому ранее была не свойственна созависимость. Например, при попадании человека в сложную ситуацию он находит для себя выход из неё в уходе в аддикцию.
Члены семьи человека с аддиктивным поведением находятся с ним в состоянии созависимости. Созависимость предполагает взаимную зависимость друг от друга. Например,2 члена семьи, муж аддикт и созависимая жена взаимозависимы друг от друга.
Человек с аддиктивным поведением нуждается в созависимых людях. У лиц с аддиктивным поведением представлена реакция страха покинутости. Например, при наблюдающемся в отношениях с аддиктом отсутствии общих тем в разговоре, он вдруг начинает проявлять крайнее беспокойство по поводу длительного отсутствия ушедшего ненадолго созависимого члена семьи. Это беспокойство, выглядящее как забота о нём, в реальности является беспокойством за себя, связанное со страхом быть покинутым.
Дети, имеющие несчастье воспитываться в раннем возрасте в аддиктивных семьях и не ставшие аддиктами, несмотря на это ощущают в себе какой-то недостаток, неудовлетворённость собой и жизнью. Такие люди во взрослой жизни нуждаются в помощи, несмотря на то, что формально ничем не страдают. Взрослые дети аддиктов и родителей алкоголиков нуждаются в профессиональной помощи для избавления их от различного рода комплексов.
Существует точка зрения, согласно которой увеличение количества аддиктивных расстройств связано с психологической и физической трвматизацией детей в раннем возрасте. Фраза Джеймса Джойса: “ История детства представляет собой кошмар, от которого мы начинаем пробуждаться”.
Важной характеристикой аддиктивного поведения является то, что при сформированных механизмах аддикции, способ реализации может измениться. Например, сформированный механизм, “запускающий” gambling, может легко переключиться на другую форму аддикции. В случае химической аддикции осуществляется переход от употребления одного вещества к другому, например. Смена алкоголя на наркотик, или “мягкого” наркотика на более “жесткий”. У многих специалистов складывается ложное впечатление, что избавление от способа реализации аддикции приведёт к коррекции. В действительности, потеряв возможность реализовать аддикцию, человек не перестаёт быть аддиктом. Он остаётся аддиктом, но без реализации. Отсюда происхождение термина “сухой” алкоголик. Человек не употребляет алкоголь, но остаются механизмы, ждущие своей реализации.
Комплекс созависимости представляет новое явление в аддиктологии. Созависимость – это тоже аддикция, но более глубокая и труднее поддающаяся коррекции. Коррекция созависимости требует семейного подхода. На сегодняшний день в России таких центров нет. И аддикция и созависимость относятся к нездоровым, тупиковым жизненным маршрутам, наносящим ущерб, задерживающим развитие человека и ухудшающим его здоровье.
Допис від Мама Стасика
Ваші права у розділі
Відповісти з цитуванням
Bookmarks